«Выиграть войну. Не проиграть мир»
Главный редактор газеты «День» Лариса ИВШИНА о диагнозе состояния России, неизученных Западом и Украиной уроках истории и проекте будущего![](/sites/default/files/main/articles/25032022/yvsh_0.jpg)
В этом году исполняется двадцать лет основания Библиотеки газеты «День», каждая книга которой стремилась найти в украинской истории то, что важно для нынешнего времени. «Первой ласточкой, которая сделала погоду» стало издание «Україна Incognita», которое открыло и для самих украинцев, а впоследствии, выйдя в переводе на английском, и для всего мира неоценимое наследие нашего народа, которое Российская империя, СССР веками заставляли нас забыть. Поэтому «День» с самого начала осознавал важность украинской истории для нашего народа, чувствуя потребность в переосмыслении прошлого и будто предчувствуя цену, которую придется заплатить за неизученные уроки. Сегодня, в решающий период для нашей нации, в разговоре с главным редактором газеты, инициатором беспрецедентной Библиотеки газеты «День» Ларисой ИВШИНОЙ пытаемся разобраться, в чем корень нынешней войны и как наша история может стать источником силы для украинцев.
«РОССИЯ НАПАЛА НА НАС ОТ СТРАХА И ОТЧАЯНИЯ»
— В чем исторический корень ненависти Путина к Украине?
— Надо понимать, что Россия, как она есть, сегодня унаследовала все темные инстинкты предыдущих формаций. Путин их только довел до апогея.
Россия давно по-рейдерски захватила нашу историю, выдает себя за нас. И Путин — не просто жертва исторической лженауки. Это все упало на подготовленную почву. Мне всегда важным казался Чаадаев и его философские письма. Он поставил жесткий неизбежный диагноз России: «Иногда кажется, что Россия предназначена только для того, чтобы показать всему миру, как не надо жить и чего не надо делать». Это был российский самоприговор. С того времени почти ничего не изменилось — так жить нельзя. Россия до сих пор не определилась со своей идентичностью, и это одна из причин нападения на Украину. Мы в их глазах являемся нежелательным свидетелем ранее совершенных преступлений. Шевченков образ разрытой могилы тяготел над каждой российскими властью, когда те увидели, что Украина не умерла.
Когда мы работали над книгой текстов Джеймса Мейса, одного из первых, кто рассказал миру о Голодоморе-геноциде в Украине, тогдашний посол России в Украине Виктор Черномырдин, увидев, что мы развили такую деятельность, специально приехал в газету, чтобы поинтересоваться, почему мы об этом пишем. Для нас было очевидно, что Голодомор-геноцид — один из определяющих исторических вопросов, которые Украина должна была осмыслить и сделать кардинальные выводы. Простая аналогия. После трагедии Холокоста евреи поняли, что единственное, что может их спасти в будущем — это собственная армия и крепкое государство. А мы — нет. В 1991 году украинцы были излишне доверчивыми, романтичными, наивными и недостаточно рациональными. И именно мало осмысленные трагедии прошлого дали возможность московскому недогосударству думать над тем, чтобы вернуться.
Путин поставил в российском народе на наихудшие черты, и этот союз выглядит как токсичный «общественный договор». Это к теме, один Путин ли виноват. Этот союз оформлен в идеологии «русского мира», которая должна быть осуждена мировым сообществом и законодательно запрещена как неонацистская, шовинистическая, тоталитарная и экстремистская. Многие считают, что эти «скрепы» рождались от цивилизационной пустоты. Как мы говорили в «Детоксе»: Россия напала на нас от страха и отчаяния. Потому что они не имели по себе ничего, хотя и пытались прицепить неосталинизм и то, что называется «православный фундаментализм».
«ДЕШОВИНИЗАЦІЯ ОЗНАЧАЕТ ДЕСТАЛИНИЗАЦИЮ, ДЕПУТИНИЗАЦІЮ И ЛИШЕНИЕ ЯДЕРНОГО ВООРУЖЕНИЯ»
— Чем можно объяснить, по вашему мнению, такую катастрофическую шовинизацию российского общества за последние 20 лет? И как осуществить дешовинизацию России?
— Дешовинизация означает десталинизацию, депутинизацию и лишение ядерного вооружения. России нужно военное поражение. Иначе это не лечится, кроме как хирургическим вмешательством, слишком запущенная форма. Стоит напомнить, что после Второй мировой войны мир принял Сталина как победителя и фактически закрыл глаза на трагедию ГУЛАГов, Голодоморов. Это не могло не обозначиться в будущем. Конечно, после развенчивания культа личности Сталина появилось немало людей, которые незадавленными голосами пытались сообщить о трагическом состоянии советско-российского мира. Одним из них был писатель Виктор Астафьев, которому принадлежит фраза «Сталин победил Гитлера, но взорвал Россию». Кажется, после такой «победы» она уже не смогла отойти. Особенно это стало заметно в последние годы, когда так называемый «бессмертный полк», который рождался сначала как инициатива памяти снизу, был перехвачен Кремлем и превратился в кощунственное «победобесие». Это вызвало стремительную деградацию общества и моральный распад. Особенно это было заметно во время захвата Крыма. Общество и его будто бы культурная элита нескрываемо радовались краже. И через восемь лет мы видели ремейк.
Российское общество, которое не знает, что такое моральные законы, является опасным для всего мира. Когда-то советский и российский кинорежиссер Андрей Смирнов (известен по фильму «Белорусский вокзал») сказал: «В России христианство еще не проповедано». Понятно, что они вычеркнули себя из христианской цивилизации. Снимки с Мариуполя это подтверждают. От похищения Вышгородской иконы (похищенная (!) икона в настоящее время считается главной святыней России) до боев за Вышгород — совсем небольшое цивилизационное расстояние. По крайней мере, с ними точно ничего не состоялось.
Еще одной причиной фашизации является то, что созданный режим был безнаказанным, несменяемым и не только напитывался нефтедолларами, но и был наибольшим поставщиком коррупции в Европе. И это инфицирование европейского пространства является по-своему трагическим, потому что мировые элиты приучились на все понемногу закрывать глаза. А между тем страшный вирус, который долго не могли назвать российским фашизмом, охватывал все большие пласты населения. И эта гремучая смесь — цинизма, неосталинизма с большими деньгами — еще требует выработки противоядия.
Мало было неуступчивых лидеров, которые, как в свое время Рональд Рейган, СССР назвали бы Россию «империей зла». В ХХ веке страной, которая давала моральный урок во время большой битвы с гитлеризмом, была Британия. Думаю, она и сегодня способна возглавить вместе с Украиной антипутинскую коалицию. Чтобы возглавлять свободный мир, нужно сегодня стоять рядом со страной, которая наиболее мужественно борется. То, что мы просим оружие — не значит, что кто-то осуществляет благодеяние. Ним нам не заплатили вовремя, разоружив страну в 90-х.
— Насколько реальной является угроза того, что Путин осмелится начать Третью мировую войну (часть экспертов утверждает, что фактически это уже случилось)?
— Думаю, что сейчас мы имеем незавершенную Вторую мировую войну. Потому что все началось с неосталинизма: когда состоялся телевизионный конкурс «Имя России» и оказалось, что Сталин на третьем месте. Уже тогда можно было понять, к чему это приведет. Это был грозный маячок.
А уже потом Путин не справился с постсоветской трансформацией России. По существу это анонсировало начало новой, третьей войны. Конечно, есть там большой вклад и Ельцина, и его клана, который спасал свои состояния и все, что они создали в 90-е. И нужен был хранитель в виде представителя чекистского преступного мира. В сериале «Бригада» был герой Панина Владимир Каверин — это точная копия. Зря этот фильм ругали, надо было просто видеть эти типажи. Путин постоянно тролил Запад, испытывал его и показывал, как он его презирает, вынуждал западных лидеров часами ожидать его, использовал разнообразные способы, чтобы показать, что они за своей толерантностью скрывают трусость.
И если никто не осмелится стать рядом с Украиной, которая способна дать России отпор, это только будет поощрять путинскую кровожадность. Поэтому этому надо противопоставить характер крицы и моральную непоколебимость. За что мир соревнуется? За то, наверное, чтобы победили ценности, в которые он верит. А если он верит, то должен показать свое могущество сейчас. Эта война — проверка, насколько ценности западного мира искренни, насколько они не только для круглых столов и бесконечных конференций. Очень много людей жило с подачек от кремлевского двора, а говорили о ценностях. Это все рассыпалось в один момент, потому что стало понятно, что и как. Кстати, очень показательным было, как отреагировал Израиль. Теперь они показали, что очень ценят свои бизнес-интересы с Россией, и мораль для них не так важна. Надо из этого делать выводы.
Но надо помнить тех, кто поддержал нас в это трагическое время. Особенно этот приезд премьеров мы должны запомнить навсегда. Потому что именно из такой солидарности и вырисовываются новые, более прочные союзы.
«НАША СИЛА — В БОЛЬШЕ ЧЕМ ТЫСЯЧЕЛЕТНЕЙ ТРАДИЦИИ ЖИТЬ СВОБОДНО»
— Как, по вашему мнению, нужно правильно коммуницировать войну иностранному читателю? Насколько глубоким должен быть исторический контекст?
— Одна из важных книг для этого – «Украинский вопрос» Ланселота Лоутона. Потому что для многих образованных европейцев Украина все еще остается наибольшим географическим открытиям ХХ века. Этот тезис надо разбирать, расшифровывать и объяснять на доступных примерах, почему так случилось. Как могло случиться, что совсем рядом была огромная страна, которую европейцы не могли разглядеть? Я постоянно говорила о том, что очень важно анализировать, что учат дети Германии, Франции, Бельгии и других европейских стран об Украине. Видят ли они в этих учебниках, что Данило, король Холма, Волыни, Галича, был первым восточноевропейским королем? Видят ли наши династические связи со всей Европой?
Мне ужасно понравилась актуализация истории, выполненная художницей Ольгой Глумчер. Ее образы Ольги, Владимира, Святослава реально нужны сегодня, и есть такое ощущение, что они стали рядом с нашими бойцами на передовой... И это необходимо показывать и европейцам. Потому что лишение нас аристократического наследия сработало фатальным образом для понимания украинцев. Ведь нас в Евросоюзе окружает очень много конституционных монархий, а Украина, без этого наследия, возникает как плебейская республика. Мы не какая-то перегородка с Европой, я постоянно подчеркиваю: мы не щит, а мощный народ со щитом, причем с тысячелетней историей. Если бы не было такой мощи в нашем историческом корне, нас бы уже давно вырвало ветром истории.
Просто надо научиться умело пользоваться нашим наследием. Вспоминаете нашу книгу «Корона, або Спадщина Королівства Руського»? Когда мы ее раскрываем, то понимаем, почему у нас сейчас такие особенные отношения с Польшей, Литвой. Почему мы так предостерегаем Беларусь, не дай бог, не нарушить наши традиционные семейные отношения, не прийти к нам с войной. Потому что это общая жизнь в бывших протогосударствах, и украинцы сыграли решающую роль в создании и Великого княжества Литовского, и Речи Посполитой. Так же во всех этих фейсбучних баталиях я уже устала постоянно исправлять, что не «руський» мир, а «русский» (может, уже теперь будет «руzzкий»). Этому мы посвятили целую книгу «Сила м’якого знака», которая вышла десять лет назад. Руський, Украина-Русь — это мы, и никакой другой Руси нет...
Кстати, 23 февраля в Софии Киевской были представлены очень интересные книги и организована конференция, посвященная фигуре Ингигерды, жене Ярослава Мудрого, которая была матерью всех наших королев, в частности, венгерской (очень уместно сейчас венграм напомнить!), французской, норвежской. И это так важно, что с нами был рядом Посол Швеции, и мы говорили о том, что Киев был центром тогдашней Европы, что Украина остается огромной европейской страной, и должна вернуться не в какую-то гавань, а к родному цивилизационному пространству. Как писал Ланселот Лоутон: «Пока Украина не соединится с европейским материком, потасовка на континенте не закончится».
Московия воюет с нами с позиции безнадежного анахронизма. Украина все-таки смогла сделать, может, еще не настолько очевидный, но квантовый прыжок. Кто-то из наших военных экспертов писал, что россияне целятся в наши телебашни, потому что думают, что этим все ограничивается, что мы, как они, являемся рабами «ящика». Совсем нет, все иначе. И горизонтальные связи, децентрализация, избранные мощные мэры, которые стали на оборону своих земель, — это наследие Гетманщины, военной демократии, казацких полковых городов, Магдебургского права, которое заканчивалось на северной границе с Московией. Вот почему украинцы умеют самоорганизовываться.
Наша сила в этой больше чем тысячелетней традиции жить свободно. Кстати, и в особенных отношениях между мужчинами и женщинами, что нашло свое воплощение в одной из серий о Джеймсе Бонде, где именно украинка, которая играла главную героиню, была не только любимой, но и партнером по оружию...
Конечно, иногда нам нужно укрощать нашу анархическую природу, мы должны учиться отсекать негативы и взращивать самое лучшее в своем национальном характере. Может, война — это не наилучшее время для этих разговоров... Я всегда говорила, что лучше, конечно, учиться до шторма, но если не успели — то надо учиться и во время шторма. В частности, мы как раз собирались переиздать некоторые позиции из Библиотеки газеты «День», потому что 2022-й мы объявили не только годом Сковороды, но и годом 20-летия Библиотеки и нашей первой книги «Україна Incognita». Без всякого пафоса надо говорить, что эта Библиотека нужна, ее надо переводить, чтобы разговаривать с миром. И не только Анна Гопко должна была развозить эти книги по миру и быть наибольшим культуртрегером. Кстати, она и Джо Байдену вручила нашу книгу «Україна Incognita», и он послал ей за это благодарственное письмо. Поэтому я надеюсь, что будут созданы новые культурные институции, чтобы книги «Дня» были доступны на иностранных языках. Конечно, все это надо было делать еще позавчера...
Именно сейчас я принялась писать новое предисловие к «Україна Incognita», потому что считаю, что эта книга была основополагающей для переобучения всего общества. Я абсолютно согласна с Натальей Яковенко, которая сказала, что каждое поколение задает истории свои вопросы. И из того прошлого, которое у нас колоссальное, необъятное, нам всегда в первую очередь нужно избрать то, что нужно сегодня. Так вот нам сегодня нужно то, что выводит нас из образа жертвы, укрепляет наш корень, нашу уверенность, нашу силу. И, конечно, нам нужно написать амбициозный план работы после победы.
«В ЭТОМ ПЕРИОДЕ СОБРАЛИСЬ ВСЕ ВЫЗОВЫ ПРЕДЫДУЩИХ ВЕКОВ»
— На ваш взгляд, есть ли какой-то период в истории нашего народа, который бы соотносился с сегодняшними вызовами?
— В этом периоде собрались все вызовы предыдущих веков. Московия не раз пыталась усмирить Украину, но теперь, к сожалению, появились новые возможности, и технологические, и информационные. Вспоминаете, о завершении Второй мировой войны говорили «как хорошо, что Гитлер не дотянул до создания ядерной бомбы»? А Путин дотянул. Поэтому лидеры Западного мира не должны колебаться с решениями.
— С позиции каких исторических деятелей нам сегодня стоит брать пример?
— Начнем с характера Ольги? Стратегического мышления Святослава?
Мы говорим в день рождения Константина Острожского, который разгромил московское войско под Оршей, которого называли Ганнибалом Руським. Это вписывает имена полководцев нашей земли в широкий европейский цивилизационный контекст. За последние годы очень изменились знания об этих периодах, благодаря существованию Острожской академии, многим украинским историкам и краеведам, которые неутомимо изучают эту тему.
А начинать, наверное, надо с короля Данила, который, в отличие от российского героя Александра Невского, не поклонился Орде, и украинцы впервые стали народом со щитом перед Европой. Думаю, так же стоит помнить о вкладе Петра Конашевича-Сагайдачного, патрона Могилянки, который наносил беспощадные удары кровожадным соседям. Невзирая на все его заслуги, гетмана порою упрекают, что он стал под Москвой, не сжег ее и вернулся. И это является для нас уроком: надо ставить цели и пытаться их достигать, не останавливаясь на полпути.
В более поздние времена много чего можно взять и от Богдана Хмельницкого, который хотел создать династическую монархию, и от Ивана Мазепы, который хотел объединить Украину с Европой. Потом — у гетмана Скоропадского, который еще не снискал надлежащего признания, но думаю, что это обязательно случится.
Это и наши четыре украинских фронта в борьбе с нацизмом. Действительно, мы неосмотрительно отдали в свое время России монополию на эту победу, позволили постоянно рассказывать Германии, что она перед россиянами должна каяться. А наш посол в настоящей наступательной манере рассказывал Германии все время, что фронты проходили по Украине. Россия не чувствует такой боли от травм Второй мировой, отсюда все это их кощунство, как когда-то в Кремле говорили, что они могли и без Украины победить во Второй мировой войне. Все теперь видят, насколько это отвечает действительности...
Конечно, то, чего мы также не можем не помнить, – это борьба Украинской повстанческой армии — армии чрезвычайного мужества, которая воевала с двумя диктатурами. Теперь, думаю, большинство украинцев поняли их героизм и те уроки, которые они нам завещали, в частности о том, какого мы имеем соседа и что с ним нужно делать.
«НАША АРМИЯ ПОКАЗЫВАЕТ ВСЕЙ ЕВРОПЕ, ЧТО ТАКОЕ УКРАИНСКИЙ ХАРАКТЕР»
— Вы уже вспоминали о незавершенности планов как ошибке, которой нельзя больше допускать. А каких еще ошибок наших предшественников нам обязательно надо избежать?
— Сейчас мы увидели национальный характер в новом образе. Это уже было в 2014 году, но тогда большинство смирилось с тем, что война идет где-то там, а мы живем другой жизнью, мы не воюем. И это было роковой ошибкой. Потому что как-то мы спрашивали с Евгением Кирилловичем Марчуком, находясь в Загребе, что привело Хорватию к победе в своей войне. И они сказали, что победное настроение возникло тогда, когда война пришла в каждый дом. К сожалению, сейчас война зацепила почти всех, и нет иного шанса, чем сделать это победным делом. Потому что наша армия создала такие переговорные обстоятельства для политиков, что им придется очень потрудиться, чтобы взять эту планку.
Конечно, традиционно мы как народ очень храбры в войне, но не всегда успешны в политике. Поэтому Украина во Второй мировой фактически единственная, которая проиграла, не получив ничего, потому что место в ООН было иллюзорным. И потому сейчас мы должны сделать все для того, чтобы получить для себя четкие гарантии безопасности. Относительно членства в НАТО Евгений Кириллович писал целую хронологию того, как НАТО постоянно говорило, что не могут быть убеждены, что того президента, который хочет идти в НАТО, не сменит какой-то очередной Янукович. Теперь уже платформа для пророссийских сил уничтожена самой Россией. Поэтому путь в этом плане открыт, и поддержка народа есть. Способны ли это обеспечить наши политики? Не найдут ли западные лидеры еще какую-то отговорку? Пока что вопрос открыт. В любом случае Украине нужны твердые гарантии безопасности, а не бумажные, как Будапештский меморандум. И, конечно, надо уже сейчас готовить новую политическую элиту.
Поэтому думаю, что выиграть войну и не проиграть мир — это то, что нам больше всего необходимо. Наша армия действительно показывает всей Европе, что такое украинский характер, и всем другим нужно к этому подтягиваться. Очень хорошо, и что наш Президент (неожиданно для многих) оказался стойким. Особенно всех поразил его отказ покинуть Киев. Это создало колоссальный плацдарм, чтобы армия чувствовала себя уверено. А еще поступок наших военных на острове Змеиный, которые создали такой колоссальный драйв в войсках и обществе. Я против того, чтобы их пылкое послание писали на коржиках и хлебе, а во всем другом — я с ними полностью солидарна. Вообще украинский Юг, Восток, наконец, покончит со всеми мифами, незнанием самих себя. Мы когда-то писали, что наступает золотая эра украинского туризма. Думаю, сразу с восстановлением наступит. Всем захочется посмотреть на наших фантастических людей. Дай бог, чтобы все остались живы. Это главное.
ВООРУЖЕНЫ «ЩИТОМ ИСТОРИЧЕСКИХ ЗНАНИЙ И ИДЕНТИЧНОСТИ»
— Какие иллюзии для украинцев и Запада, укорененные в нашем прошлом, эта война уничтожает? А какие остаются и в настоящее время?
— Конечно, еще есть много иллюзий, нужно анализировать их постепенно и вдумчиво. Наверное, наибольшей иллюзией многих было то, что Россия на нас не нападет. Как, хотя бы элементарно зная украинскую историю, можно было об этом не думать? Когда-то я сформулировала это просто: когда живешь рядом с маньяком, то не можешь ходить голым перед окном. Это значит, что нужна могучая армия и большие расходы на противовоздушную оборону, о чем мы теперь узнали на своей горькой практике. Наряду с этим необходимы большие вложения в гуманитарную науку: история должна была стать сквозным предметом, чтобы каждый гражданин, как морской пехотинец, был вооружен щитом исторических знаний и идентичности. И тогда мы были бы неуязвимы для вражеской пропаганды. Ведь впереди войск, которые вторглись 24 февраля, шли «информационные войска»... Без сомнения, пропагандисты, которые сеяли «зубы дракона ненависти», должны быть признаны военными преступниками и рядом с теми, кто непосредственно давал приказ убивать украинских детей и женщин, очутиться в Нюрнберге-2, создания которого надо добиться.
Мемуарная литература свидетельствует: Сталин считал, что Вторая мировая несправедливо завершилась для него и СССР. Он мечтал, что танки должны стоять на Ла-Манше. И эта мечта осталась не только в архивах. Поэтому здесь есть заслуга не только лжеисториков, но и военных реваншистов. Я не разделяю мысль, что Путин хочет возобновить Советский Союз. Для него этого, очевидно, маловато. Стоять одной ногой на Босфорском проливе и воевать за Гроб Господний, для этого создавать по всему свету «фашинтерн» — это все вмещается в одном коктейле. Западные политики с точки зрения европейского, толерантного мира просто не могут это разглядеть. Их иллюзия заключалась в том, что если россияне ходят в брендовых костюмах мировых кутюрье, то похожи на современных, цивилизованных людей. Однако западный мир должен понять, что все эти брендовые вещи — «маскхалат» для дикарского, варварского нутра.
Что Россия может предложить миру? У них ни одной ценностной привлекательности. И от этого у них и безумная агрессия, и безумная жестокость, которой пронизана вся московская история. Поэтому нам не нужно уговаривать соседей, объяснять, что напали не только на нас, но и на всю Европу. Черчилль говорил: не знаете, за что воюете, то откажитесь воевать — узнаете. Так вот пусть себе на минуту представят, как бы это все выглядело, если бы Украина согласилась на предложенные условия (конечно, это сложно представить) и позволила россиянам идти дальше в Европу. Однако так было при короле Даниле, так и теперь, через восемь веков, Украина не отступила. Поэтому как говорила Валерия Новодворская: «Берегите Украину — это надежда человечества». Она это знала. И теперь иллюзии, что Украина — не очень важное государство, тоже разбились.
— Многие эксперты уверены, что победа Украины в этой войне позволит окончательно и навсегда разорвать пути «русского мира». Что будет знаменовать этот разрыв и как он изменит цивилизационное будущее Украины?
— Пока это решается на полях битвы, я спокойна за разрыв с «русским миром». План минимум — возвращение к границам 1991 года. План максимум... Выходцы из Украины в свое время были причастны к возникновению Московского царства. Кажется, проект исчерпал себя и должен быть закрыт как тупиковый. Однако окончательным разрыв будет тогда, когда мы заполним жизнь глубокими украинскими смыслами. Чтобы даже если Россия будет распадаться, мы были бы на такой высоте, что продукты ее распада нам не угрожали бы.
Так же мы должны взять от мира, который в настоящее время щедро предлагает нам свою мощную поддержку лучшее, что олицетворяет современный мир: от Илона Маска до выдающихся деятелей культуры. Однако нужно вырабатывать свои ценности и помнить, что культура станет нашим могучим репрезентантом.
«ХОТЕЛИ Б, ЧТОБЫ ТРАНСФОРМАЦИЯ РОССИИ ПРОШЛА НАИБОЛЕЕ БЕЗОПАСНЫМ ДЛЯ УКРАИНЫ СПОСОБОМ»
— Война показала, что историческая идентичность и историческая память — это колоссальная мощная сила. В какой мере мы сможем использовать это оружие после войны?
— Я всегда повторяла: можно привести коня к водопою, но пить он должен сам. Мы должны перечислить все горькие выводы: что нельзя быть инфантильными, не надо плыть по инерции, что надо поддерживать своих сильных, уметь различать, за кем идти, чтобы не быть излишне романтичными, а быть рациональными, что стоит учиться жить в конкурентном мире, учиться благодарить, не позволять себе быть жертвенным козлом, которого привязывают к дереву, чтобы подстрелить на него тигра — это все жесткая наука.
Поэтому я за много лет сформулировала для себя тезис, который для меня является национальной идеей, — идентичность и модернизация. Оставаться собой и учиться у мира, развиваться. И, конечно, помнить о том, что неизученные уроки истории возвращаются большой кровью. Польша, страны Балтии это усвоили, и потому уже были в НАТО, когда у нас еще сомневались. Эта наша инертность — то, что нужно оставить навсегда за порогом. Это и есть модернизация характера. Потому что еще когда-то Сергей Борисович Крымский говорил, что у нас очень много идей, но мало качеств.
Качества, которые воспитываются в такой борьбе, такой войне, — неоценимы, это золотой запас. И надо уметь его правильно использовать, чтобы потом ветераны были не только для праздников. Все это должно изменить наше представление о том, кого стоит показывать по телевизору — десяток «экспертов», которые ходят в гости друг к другу, или, наконец, впустим украинский народ в систему массовой информации.
Потому что в действительности наша вина в том, что мы позволили сделать свое информационное пространство большой свалкой, и это большое чудо, что при этом наш народ уцелел, не спятил, сохранил моральную систему координат. И, возможно, заслуга большинства телеканалов в том, что они своим трэшем очень эффективно, как маскировочная сетка вещания, спрятали сам факт существования могучего, классного украинского народа, что даже и враг не узнал, что украинцы такие сильные.
Нужно измениться, чтобы не раствориться.
— По вашему мнению, как быстро Россия распадется? И как это повлияет на Украину?
— Здесь есть давно предсказуемые нами варианты. Еще в «Україні Incognita» я советовала России, с наилучших соображений, чтобы они взяли как образец принцип жизни своего наибольшего антагониста и сделали настоящую федерацию, как в США, избавившись, наконец, от маниакальных идей о наследии Третьего Рима. Потому что, сколько бы они не носили камень из Херсонеса, но это цивилизационное наследие Украины и народов, которые жилы в Крыму. А они к этому не имеют никакого отношения и могут осваивать свои земли, пока у них их не забрал Китай... Если Россия не овладеет этим процессом сверху, то может дойти до того, что он начнется снизу.
Будет ли это для Украины хорошо? Это рискованная история, потому что на границах такой процесс может сопровождаться разными эксцессами. Поэтому нам надо относиться к этому реалистично. И мы хотели бы, чтобы их трансформация прошла наиболее безопасным для нас способом.
— Подытоживая, в настоящее время уникальная возможность, чтобы мир услышал нас. И много медиа обращается к теме Украины, в частности и нашей истории. И в этот момент, наверное, надо не отрицать фейки, а предлагать свой нарратив. Каким он должен быть, по вашему мнению? На каких трех или больше тезисах об украинской истории стоит отмечать, чтобы осуществить детокс того информационного общества, которое годами читало или слушало российский взгляд на нас и нашу историю?
— Во-первых, что Украина — это большое политическое и культурное открытие ХХ века. Во-вторых, то, что Украина не Россия — это очевидно; главное, что Россия — не Русь. В-третьих, надо помнить, что загадка русской души, над которой так бьются европейцы, — это тысячелетнее рабство и нелеченый сталинизм. И, конечно, что Украина — это Британия славянского мира.