…Перед потопом

В столичном театре «Актер» появилась версия чеховского «Вишневого сада» (режиссер-постановщик Слава Жила)

Этот спектакль вызывает удивительные мысли и вопросы. Например о том, как праотец Ной сумел собрать на борт своего ковчега всякой твари по паре. Ведь какая же дикая скотина так тебе добровольно пойдет на спасительный ковчег? Так и здесь. Явно приближается потоп или конец света, Лопахин предлагает всей братии различные варианты спасения, но это разнузданное стадо самцов и самок просто не понимает, зачем им то спасение. Это подано грубо и прямолинейно.

Все обкуренные, все бухают «из горла», почти все хотят Раневскую - и почти все ее имеют. Иногда это не «вишневый сад» или «садок вишневий коло хати», а сад оргий маркиза де Сада: в сауне (!) Раневскую сладострастно бьют березовым веником. Персонажи похожи на вампиров (вот оно, потребительское общество) или зомби, изображенные плоско-унифицировано, как в черно-белом комиксе - так, что трудно различить, где тут Епиходов, а где, например, Симеонов-Пищик.

Место действия (сценограф - Алия Байтенова) одновременно напоминает узкий коридор купейного вагона и вращающиеся двери, как те, которые на входе в столичную мэрию. В таком месте невозможно остановиться и задержаться, это пространство будто выталкивает персонажей из себя, и они спешат отбарабанить свою реплику перед тем, как исчезнуть в кулисах. Впрочем, замедленные, почти статические мизансцены в спектакле тоже есть. Из них больше всего запоминаются эротические эпизоды Раневской с ее кавалерами, и это уже не комикс, а почти эпос.

Кстати, не в стиле комикса, а вполне объемно в спектакле представлены три роли. Это Раневская (Кристина Синельник) - сгусток неосознанной тревоги и предчувствия апокалипсиса. Раневская парадоксально напоминает одновременно пророчицу Кассандру и проститутку Мессалину (обе героини типичны для времен упадка мира). Дальше - Фирс в исполнении замечательного актера Анатолия Тихомирова, единственный среди всех трезвый персонаж, он смотрит на окружающий дурдом с иронией, здоровый крепкий дядька, способный выплыть из потопа сам, без ковчега или спасательного круга.

Между прочим, в этом спектакле, против традиции, Фирс не является тем, кого в финале «забыли и бросили». Здесь забытым и заброшенным является... Лопахин (молодой актер-франковец Виталий Ажнов). Он в финале похож на юного Иисуса Христа или Маленького Принца. До сих пор перед глазами стоит его заплаканное лицо: лицо человека, который взялся спасать мир и этот лучший в мире сад - а мир не захотел, чтобы его спасали...