Дуплетом по Навальному

Оба дела против Алексея Навального имели более чем предсказуемый финал в российских судах и завершились в один день. Российская власть решила ударить по оппозиционеру дуплетом. Сначала Мосгорсуд отклонил апелляцию защиты на приговор Симоновского райсуда, согласно которому условный срок приговора Навального по делу «Ив Роше» был заменен на реальный, но милостиво снизил срок заключения на три месяца — с 2 лет и 8 месяцев до 2 лет и 5 месяцев колонии общего режима, учтя время, которое Навальный провёл под домашним арестом, а также месяц в СИЗО «Матросская тишина». Решение о реальном сроке было принято по представлению Федеральной службы исполнения наказаний. ФСИН посчитала, что Навальный нарушил испытательный срок условного наказания и скрывался от правосудия, когда после отравления боевым отравляющим веществом класса «Новичок» находился на лечении в Германии. Чувствуя всю шаткость тех оснований, по которым Навальному условный срок был заменен на реальный, российские власти решили подстраховаться. Поэтому прокуратура на заседании Бабушкинского райсуда, рассматривавшего обвинение Навального в клевете на ветерана Великой Отечественной войны, потребовала не только оштрафовать Алексея Анатольевича на 950 тыс. рублей, что почти равно предельной сумме штрафа по данной статье, но и заменить ему условный срок на реальный по делу «Ив Роше». Однако потом в Кремле, очевидно, нашелся кто-то, кто сообразил, что мотивировка такой замены делом по обвинению в клевете будет еще более нелепой, чем первоначальная. Поэтому в текст приговора это абсурдное прокурорское требование не попало, что должно было продемонстрировать российской и мировой общественности подлинную независимость российского суда. Этой же цели служит снижение судом суммы штрафа с 950 до 850 тыс. рублей.

Дело о клевете в еще большей степени шито белыми нитками, чем дело «Ив Роше». Но обвинительный приговор по этому делу создал опасный прецедент. Ведь даже выбранный следствием эксперт признала, что высказывания Навального в адрес ветерана носят оценочный характер, а таковые, согласно пока что действующему российскому законодательству, не могут считаться клеветой. Так что теперь по уголовной статье о клевете можно будет привлекать в принципе за любое высказывание, если российские власти сочтут это необходимым. Навальный в своем последнем слове на заседании Бабушкинского районного суда совершенно справедливо указал, разоблачая лицемерие прокуратуры, суда и всего российского государства: «Когда вы, ваша честь, говорили: «Не смейте. Ветераны — это самое главное. Все в России для ветеранов». И даже потом, когда в своей камере я телевизор включал, там рассказывали про то, как я оскорбил ветерана. Ветеран, конечно, самое важное, что только есть в стране, и вся Россия существует для ветерана. Я снова доставал эту бумажку и смотрел на нее, а это листочек — справка из отдела социального обеспечения, и они там пишут, какую помощь они оказали ветерану Артеменко.

Вот вам справка за последние четыре года. Там указано, что последний раз он получил продуктовый набор 06.07, а всего за последние четыре года он получил помощь семь раз. Он три раза получил сертификаты на проднаборы, один раз набор продуктов, и три раза он получил сертификаты на продукты. И если я правильно посчитал, а мне кажется, я правильно посчитал, общая стоимость этих сертификатов — примерно 10 тысяч рублей. Вот и вся ваша забота, ё-мое, о ветеранах, понимаете, лицемерные вы негодяи! Вот в этом и выражается все настоящее отношение к ветеранам. К пожилым людям, ко всем, как это происходит в стране.

Еще одна страница материалов дела — это состав следственной группы. 15 человек из разных регионов, 15 бездельников и охламонов, свезли в Москву, сняли им жилье, дали им командировочные, повышенную зарплату, для того чтобы они расследовали это «преступление», понимаете. На это ушло больше денег, чем ветеран получил от государства помощи за всю жизнь, наверное. Один день этого суда, посчитайте, сколько здесь стоит госслужащих, один день этого суда стоит гораздо, гораздо больше, чем ветеран, участник войны Артеменко получил за последние четыре года помощи от государства, которое осмеливается заявлять о том, что оно заботится о ветеранах».

Но на борьбе с реальной оппозицией, равно как и на защите государственной идеологии, российское государство, как известно, никогда не экономило!

Однако оба обвинительных приговора пока что не решают главной на сегодняшний день задачи Кремля в связи с Навальным: как быть с требованием ЕСПЧ о немедленном освобождении оппозиционера. Прецедентов неисполнения решений Европейского суда по правам человека еще не было. Пока что Москва в освобождении отказала. Более того, российский Минюст официально потребовал от ЕСПЧ пересмотреть решение об освобождении Навального. Согласно принятым поправкам к российской Конституции, международные обязательства России следует исполнять лишь в том случае, если они не противоречат российскому законодательству. Теоретически неисполнение требования Европейского суда может грозить России исключением из Совета Европы. Однако, памятуя о том, сколько усилий было предпринято Советом Европы, чтобы вернуть российскую делегацию в состав ПАСЕ, в серьезную вероятность реализации сценария, при котором Москву исключат из Совета Европы как-то не верится. Все опять ограничится какими-то достаточно символическими санкциями, максимум — повторным лишениям российской делегации права голоса в ПАСЕ. И одним из аргументов против исключения России из Совета Европы наверняка станет утверждение, что такое действие автоматически приведет к отмене моратория на смертную казнь в России (хотя никакого автоматизма тут все-таки нет). Больше надежд относительно санкций на структуры Евросоюза, но и от них не следует ожидать слишком многого. Кроме того, остается вероятность того, что Навального физически ликвидируют в тюрьме, замаскировав его убийство под смерть от естественных причин. По принципу: нет человека — нет проблемы. Ведь тогда и санкции не будет повода вводить! Разумеется, в естественную смерть Навального никто не поверит, но следствие ведь будут вести российские правоохранители, так что юридических доказательств того, что главный противник Путина был убит, получить не удастся. А шума в любом случае будет не больше, чем после отравления «Новичком». Так что Путину терять нечего. Навального он боится больше, чем гнева коллективного Запада. Тем более, что надеется: этот гнев рассчитан на публику, а не на то, чтобы добиться от России реальных уступок на предмет восстановления в стране демократических норм и ценностей.