ДЕНЬ. Арсений ЯЦЕНЮК: Почему я верю в Украину

По-английски народы, не имеющие государства, определяются как «не представленные». Не представленные на политической карте, не представленные в истории... Жестко, но метко. В современном мире «не представленными» являются более трехсот народов; многие из них борются за свою государственность, зачастую — с оружием в руках. И украинцам Независимость не досталась «задарма». О «задарма» — едва ли не самый подлый среди антиукраинских мифов. Он сконструирован, чтобы вычеркнуть из коллективной памяти украинскую освободительную борьбу 1917 —1921 годов, массовые выступления крестьян против белых и красных; сожженные крестьянские республики; отчаянное сопротивление коллективизации, подавленное Голодомором; повстанческое движение 1940-х; уничтоженных в лагерях диссидентов, шестидесятников. Той одержимости, за которую нас насмешливо обозвали «самостийниками», того стремления принимать непосредственное участие в делах всего мира, а не быть поставщиком ресурсов для других, занимать место в истории, а не только на карте, —всего этого из нас так и не вытравили. Даже ценой миллионов заморенных голодом, убитых на гражданских и мировых войнах, на порогах своих домов и на чужбине, замордованных и пропавших без вести в геноцидном ХХ веке. Не вытравили, и это первое, почему я верю в Украину.

Да, СССР надорвался, проиграл глобальную борьбу и начал разлагаться. Но если бы Украина не стронулась, он гнил бы, кто знает сколько, отравляя все вокруг себя. Украина сыграла огромную роль в относительно мирном демонтаже Советского Союза; она предотвратила так уверенно напророченные ей войны на религиозной и этнической почве, вооруженные столкновения и массовые беспорядки. Даже во время наиболее массовых и решительных протестов мы не били витрины, не жгли автомобили и не грабили магазины. Несмотря ни на что, мы доказали свою способность к самосохранению и самоорганизации. И это второе, почему я верю в Украину.

Несомненно, поколение тех, кто мечтал об Украинском государстве, и 29 миллионов тех, кто сказал «да» Независимости на референдуме 1 декабря 1991 года, представляли это государство принципиально иным. В тех мечтах не было зажравшейся коррупции, политических репрессий, унизительной бедности, неприлично глубокого социального расслоения, страшного беспредела власти... Многое из того, что мы ощущаем на себе повсеместно и ежедневно, в тех мечтах не было и быть не могло. Трудно было себе представить, что через 20 лет после обретения Независимости из Украины будут пытаться лепить ухудшенную и уродливую, уменьшенную копию СССР и станут править ею по-советски. То есть, грабя страну, вывозя из нее все и ничего в нее не вкладывая, обращаясь с народом как на оккупированных территориях, откуда нужно немедленно высосать последнюю каплю.

Но, уверен, это уже последнее контрнаступление призраков прошлого. Это — последний советский режим. Не только потому, что мы исчерпали отпущенный нам историей лимит ошибок, некомпетентности и мерзавцев при власти. Просто советское наследие разворовано уже почти окончательно, а для того, чтобы не растаскивать, а творить и строить, необходимы другие мозги, другие навыки и другое воспитание. То, чего у нынешних при власти нет.

Допускаю (хоть и не уверен), они догадываются, что нужно сделать для десоветизации страны: в политическом пространстве, в экономике, судопроизводстве, социальной сфере, но точно ничего для этого не сделают. Потому что каждый шаг от советчины — от «капитализма для своих», телефонного права, роскоши за бюджетные средства, растущих расходов на госаппарат вместо растущих пенсий — это удар по их интересам. Они вырыли пропасть между государством и обществом, между властью и человеком и кровно заинтересованы в ее сохранении.

Между тем Украина, в которую я верю, нуждается в совместном труде и общей ответственности. Каждый начинает с себя, со своего рабочего места, со своего бизнеса и учебы, со своих обязательств перед родными и всей страной. Но прежде всего начать с себя должна власть. Банально, но ее нужно воспитывать и заставлять. Либо власть будет бояться людей, либо люди будут бояться власти. По большому счету, все страны в мире делятся на две категории — те, где власть служит людям, и те, где люди служат власти. Попросту говоря, если не хватает на детские прививки, нужно продавать депутатский автопарк, вертолеты и правительственные санатории. Иначе власть становится преступной, а все, кто это проглотит, — соучастниками преступления. Когда правительственные чиновники поймут, что обирать детей и пенсионеров, устраивая в это время пиры стоимостью в три городских бюджета, и аморально, и опасно для них самих, тогда, поверьте, вопросы образования и здравоохранения, инвестиций и доступности жилья будут решаться в несколько раз эффективнее. Когда правило, согласно которому темпы обогащения миллионеров в правительстве прямо пропорциональны падению уровня жизни в стране, утратит свою безотказность, проблемы земли, судоустройства, избирательного законодательства перестанут казаться такими непреодолимыми.

Продолжение материала читайте на перевой полосе в сегодняшнем номере "Дня"

Источник: «День»