Трудности перевода с кремлевского

Из Кремля, откуда обычно звучат воинственные речи имперского содержания, вдруг полились слова, которые обычно произносятся в Брюсселе. Причина лексических изменений - в талибах, еще недавно тепло принятых ведомством Лаврова. Теперь же начальник МИДа РФ излучает тревогу, обращаясь ко всему миру за помощью в предотвращении гуманитарной катастрофы в Афганистане.

На самом деле Афганская катастрофа волнует Кремль не больше сирийской, организованной дуэтом Асада с Путиным. Напомню, что Россия была главным тормозом на пути гуманитарных миссий под флагом ООН. Кремль не желал иностранного присутствия в разрушенной им стране, где ИГИЛ, сирийская и российская армии прошлись катком по городам и людям. Страшной народной бедой Кремль вместе с Лукашенко воспользовались для дестабилизации Европы, используя беженцев, как орудие мести за санкции и критику режимов. Но Афганистан – другое дело. Миллионы беженцев пойдут не в Европу, а в контролируемые Россией страны Средней Азии, близкие им по духу и крови.  А значит, там возникнет множество социальных, политических и религиозных напряжений, которые неминуемо приведут к ослаблению роли России в регионе. Вот Москва и заворковала голубем в два орлиных клюва.

Конечно, в Афганистане неотвратимо разворачивается трагедия, заставляющая всех нормальных людей сопереживать горю и спасать попавших в рабство женщин и детей. Но сострадание к невинным не означает присоединение к виновным лицемерам. Совсем недавно в Кремле радовались поражению американцев в Афганистане.  Хватит ли там совести раскаяться, по крайней мере, в глупости? Тогда же Лавров хвастался мол, мы умеем разговаривать с талибами.  Почему же не демонстрируете это умение сейчас? Украинцы помнят, как быстро Россия развернула тьму своих войск на границе с Украиной. Почему же такие же по протяженности границы Таджикистана и Узбекистана с Афганистаном не могут быть укреплены с той же оперативностью? Вряд ли у команды Путина найдутся вразумительные ответы. Скорее всего, наврут с три короба. У талибов есть министерство по сохранению нравственности и распространению добродетели. Оно работает, как НКВД, ежедневно составляя списки новых жертв. Казни там относят к добрым делам. И в российском политическом лексиконе немало слов в несовместимых бинарных отношениях. Например, поставки оружия в ДНР называются гуманитарными миссиями. Вот почему обращение министра Лаврова к мировой общественности по Афганистану нуждается не только в переводе на разные языки, но и на понятия. Кто знает, чего он просит: гуманитарных конвоев или конвоиров для гуманистов?