Серед степу широкого

В моей семье тоже был казахстанский мотив.
    Моего дядю Михаила Стрилана – мужа тети Марии, писаной красавицы с восточными чертами лица – арестовали за участие в ОУНовском подполье. Срок отбывал в лагерях под Джезказганом, видел Кенгирское восстание. После заключения Михаила сослали в Балхаш, Мария приехала к нему в 1956. Первым жильем имели землянку, купленную у депортированных чеченцев. Вернуться в Украину они уже не смогли. Мы с мамой ездили их навестить летом 1976.

Через 7 лет я невольно повторил этот маршрут. Когда в 1983 меня отчислили из Днепропетровского горного института за неблагонадежность, сделав таким образом уязвимым к военному призыву, то потащили в армию на "перевоспитание" в Восточный Казахстан, в полупустыню Бетпак-Дола, под городок Сарышаган в 140 километрах от того же Балхаша.

Все же интересно, почему империя – безразлично, царская или большевистская – с такой настойчивостью ссылала украинцев именно в Казахстан. Видимо, надеялись, что тамошняя жара выжжет нашу способность к сопротивлению, что зимние ветры развеют нас по бесконечной суше, что чужая земля отобьет любовь к земле своей. Конечно, мнения самих казахов - хотят ли они, чтобы их родину превращали в тюрьму народов - никто не спрашивал.

Я мало что помню о Казахстане. Отдельные кадры, впрочем, держатся.

Например, когда в аэропорту Алма-Аты впервые увидел настолько высокие горы.

Или озеро Балхаш – огромное зеленое зеркало посреди степи. Можно идти добрых полчаса, а вода будет доставать едва до пояса, и есть в этом что-то сказочное.

Рассвет над Бетпак-Долой: сюита всех мыслимых и немыслимых цветов на полнеба, так что даже на пару секунд забываешь, что ты – раб в хебе и кирзачах.

Дикие тюльпаны, вырастающие после майских дождей: брызги красного, желтого и оранжевого на сухом столе равнины.

Ребята-казахи в моей части, которым хватало достоинства не только не унижаться самим, но и не унижать других.

Эти крохи красоты и добра что-то да значат.

Для меня и для многих других Казахстан был чужбиной, местом беды. Был он, впрочем, таким и для самих казахов. В 1991 они получили шанс на свободу от угнетателей. Поэтому больно смотреть, как этот прекрасный край ломают уже собственные тираны с помощью – в очередной раз – русских оккупантов.

Но даже самое большое зло конечно. Алга, Казахстан!