Малый экскурс в творческую мастерскую

Во Львове представляют ретроспективу Петра Гуменюка

Масштабную выставку «Тень охранник» демонстрируют во Дворце Лозинского, который является отделом Львовской галереи искусств.

Художник, иконописец, график Петр Гуменюк родился во Львове в 1957 году. Художественному мастерству учился во Львовском институте декоративно-прикладного искусства, который закончил в 1985 году. Знания перенимал от педагогов Ивана Остафийчука, Владимира Игнатенко, Владимира Лободы, Данила Довбушинского. Во время учебы ездил в карпатские села, где осматривал старые деревянные церкви, старые гуцульские кресты и иконы (в частности - на стекле).

Как личность формировался во львовской художественной среде. В 1985-1986 годах работал художником-реставратором в Национальном музее во Львове под руководством Веры Свенцицкой. В 1988-м стал одним из основателей художественного общества «Шлях» во Львове. В 1998-2000 годах создал иконостас украинского греко-католического храма св. Богородицы Троеручицы в Таллинне (в частности - мало распространенный в иконографии образ Богородицы Троеручицы). С 1990-х годов и по сей день работает художником во Львовском академическом театре имени Леся Курбаса.

«Чтобы понять смысл живописи львовского культового художника Петра Гуменюка, нужно войти или, точнее, - вернуться, к контекстам, в которых стоял и творил мастер, - отмечает в статье-исследовании «Пуща из камня Петра Гуменюка» культуролог, генеральный директор Львовской национальной галереи искусств Тарас Возняк. - Сегодня мы приближаемся к первой четверти XXI века. За время после Первой и Второй мировых войн мы пережили массу художественных революций. Почему я возвращаюсь к таким будто бы далеким событиям ХХ столетия, которые, кажется, отшумели, пытаясь нащупать существенную интерпретацию творчества современного львовского художника? Да потому, что, на мой взгляд, его творчество питалось и питается из источников, которые бьют из того бурного столетия. Причем слово «бьют» здесь является определяющим. Они удивительно живые, а не висохли, не иссякли.

...Он (Петр Гуменюк) и его брат-близнец Андрей родились в семье деда Николая Гуменюка, воина Украинской Галицкой Армии, отца Олеся-Дмитрия Гуменюка (1925-2020), воина Украинской Повстанческой Армии, узника ГУЛАГа, участника Норильского восстания узников 1953 года. Вот такая типичная история галицкого интеллигента. Но она, вне всякого сомнения, создает контекст - внук и сын не могут не идти тем же путем.

Однако во времена глухого брежневского безвременья протест и даже борьба обретали другие формы. В том числе и художественные. Тогда повсеместно насаждалась советская социализация - любую карьеру или просто жизнь нужно было укладывать в прокрустово ложе официальной социализации. Другого искусства, помимо нудного советско-сталинского соцреализма, существовать не могло. Поэтому протест и диссидентство шли в андеграундных литературе, искусстве, даже фарцовке - подпольно торговали не только «запрещенными» джинсами, но и запрещенной литературой, музыкой, современным искусством. Об этом многие забыли. Большинство уже, кажется, ничего и не знают об особенностях культурного ландшафта, в котором развивалась и работала творческая личность Петра Гуменюка и всех нас, которые родом из холодных, еще очень сталинских 1950-х. Времена проходят... И, может, это и хорошо. Однако помнить нужно - хотя бы для того, чтобы оценить достоинства тех людей, которые возникали и творили в тех примороженных временах...»

... Начинал искать свой творческий метод Петр Гуменюк, питаясь из двух как будто бы несовместимых источников.

С одной стороны, очевидно, под влиянием Веры Свенцицкой и, возможно, бойчуковской школы, он подпитывался тысячелетней иконописной традицией восточного христианства. Вершиной этих поисков у него стал иконостас украинского греко-католического храма св. Богородицы Троеручицы в Таллинне (1998-2000). Благо, что это нашло понимание у доброго ангела всех украинских начинаний, облата Св. Бенедикта при Цистерцианском монастыре в Норвегии с послушанием в Таллинне, руководителя Центра украинской культуры в Таллинне Анатолия Лютюка (1947). Что-то неуловимо языческое, однако светлое объединило этих двух неординарных людей - и мир получил невероятное произведение искусства - удивительный иконостас, жемчужину художественных достижений Эстонии и Украины. И теперь Петр Гуменюк периодически возвращается к иконописной традиции. Правда, при этом он ее все же переосмысливает - у него это не иероглиф или знак, но все-таки картина, изображение. Да, они стилизованы под икону, но, как и на всем, что шло из Галичины после Контрреформации, - это все живые образы живых людей, хотя и стилизованные под «иконы».

Но наибольшее влияние на его трактовку иконописи имела почти не осознаваемая нами, греко-католиками, Контрреформация, как, о чудо, «Парижская школа» (École de Paris, 1900-1960) живописи - от вездесущего и неминуемого в своих влияниях на искусство ХХ века Пабло Пикассо (Pablo Ruiz y Picasso, 1881-1973), таинственного Марка Шагала (Marc Chagall, 1887-1985), тонкого Амедео Модильяни (Amedeo Clemente Modigliani, 1884-1920) до гротескно жесткого Хаима Сутина (Chaïm Soutine, 1893-1943) и Моисея Кислинґа (Moïse Kisling, 1891-1953). Влияние мастеров этой в значительной степени искусственно собранной воедино когорты нельзя недооценить. Но не обошел Гуменюк и влияния немецких экспрессионистов дрезденской группы «Синий всадник» (Der Blaue Reiter) - Эрнста Людвига Кирхнера (Ernst Ludwig Kirchner, 1880-1938) и мюнхенского объединения «Мост» (Die Brücke) - Франца Марка (Franz Marc , 1880-1916). А также и их австрийских коллег из «Группы нового искусства» («Neuekunstgruppe»), особенно Эгона Шиле (Egon Schiele, 1890-1918) - смотри «Портрет Назара Гончара». Даже студии работ Эдварда Мунка (Edvard Munch, 1863-1944) нашли отголоски в творчестве Петра Гуменюка. Весь период «разморозки» постсталинской «вечной мерзлоты» продолжался все 1960-е до 1980-х. Для Гуменюка, учитывая возраст, это, конечно, 1980-е.

А уже потом для постсоветского художественного мира «открылся» экспрессивный Фрэнсис Бэкон (Francis Bacon, 1909-1992) со всеми его ирландскими и гомосексуальными комплексами. «Открылся и преодолел» - он оказал невероятное влияние на львовский андеграунд 1980-х - Андрея Сагайдаковского, на Мирослава Ягоду, отдельно и на Петра Гуменюка. Жесткость и гротеск у этих мастеров начал достигать невозможного. Как у Бэкона...

А что же Гуменюк? С одной стороны, иконописная традиция, немного разбавленная хорошим лукавством в брейгелевском стиле, а с другой - жесткий экспрессионизм («Портрет Андрея Сагайдаковского», «Портрет Назара Гончара», «Портрет Мирослава Ягоды»), экспрессивная литография (влияние Ивана Остафийчука и Владимира Лободы). На удивление, все это сочетается. Ибо иконописнисть Гуменюка не такая уж и тихая. За кажущейся мягкостью скрывается печаль человеческая, неуютность мира, все тот же отголосок Ужасного... »

С полным текстом основательной статьи Тараса Возняка (а в ней автор говорит также о Львовском «монмартровском» этапе творчества Гуменюка, персональном влиянии на него одного из самых мощных художников-шестидесятников - Владимира Лободы и не только, а еще называет свое исследование «малым экскурсом в творческую мастерскую Петра Гуменюка», который заканчивает фразой« il a continué à chercher » - «он и дальше в поисках"), можно ознакомиться на сайте ЛНГМ.

И несколько слов об открытии выставки. Оно было удивительно теплым и многолюдным. «Художник представляет нам роскошные иконы в византийских традициях, роскошную графику, взращенную на лучших традициях львовской графической школы, и яркую живопись», «Петр Гуменюк рассказывает нам о взаимосвязи мира и человека, города и человека, человека и человека и, что самое важное, - умении человека общаться с собой», - говорилось, в частности, на открытии.

Создатели проекта благодарят семью Гуменюк, Антонину Денисюк, Оксану Бойко, Юрка Прохасько, Музей современного искусства Корсаков, Влодко Кауфмана, Михаила Французова за поддержку и предоставленные произведения.

Выставка Петра Гуменюка «Тень охранник» во Львовской национальной галерее искусств (ул. Стефаника, 3) продлится до 3 октября. Планируются кураторские экскурсии.

Вдогонку этого показа в одной из древнейших церквей Львова (XIII - XIV вв.) - Иоанна Крестителя (ул. Ужгородская, 1) открылась выставка икон Петра Гуменюка.