Опыт Балкан и «домашнее задание» по Крыму

Нас не должна пугать «дистанция» между языками на пути к пониманию

Где-то в середине 80-х, уже после смерти югославского лидера Тито, мне на глаза попалась статья о школьном и дошкольном воспитании в многонациональной провинции Воеводино. Там компактно проживают сербы, венгры, немцы... Был приятно удивлен: воспитание национальных традиций там сочеталось с системным интернациональным воспитанием в учебных заведениях. Было такое: сегодня все дети говорят на сербском, а завтра, скажем... на венгерском. Языки даже не родственные, но дети легко овладевали каждым. Совсем другая, не советская модель «интернационализма». Потому что у нас все плавно подводилось к ассимиляции через... русификацию.

***

Распад Югославии был несколько неожиданным для европейцев. Потрясения обошли многонациональную Воеводину, но в одноязычной Боснии пролились реки крови, потому что сработал конфессиональный фактор. И уже появились новые песни, которые закрепляют раскол народов. Сербы поют о врагах-турках (интересно — чем те теперь мешают?). А еще своим одноязычным мусульманам косточки перемывают. « У хорватов есть песни о сербских «бандах четников», которых следует выгнать с родной земли...

Однако негативный югославский опыт начала 90-х не должен перечеркивать весь тот позитив, который был. Опыт Воеводины нужно будет использовать в деоккупированном Крыму. Причем усилия надо прилагать уже сейчас. Ведь на материковой Украине (скажем, в Буджаке) можно делать то, что пока не позволят оккупанты на территории полуострова. Именно теперь время оттачивать методику, накапливать опыт.

***

«Я володію аркодужним перевисанням до народів...» — так, в поэтической форме, объяснял свою страсть к изучению языков наш Павел Тычина. Он самостоятельно изучил почти 20 иностранных языков, включая и непростые для славян грузинский, армянский, турецкий, арабский... Есть такие люди в Украине и теперь, хотя пока их недостаточно. Поэтому и надо время от времени проводить своеобразные «инвентаризации» людей, склонных к изучению языков, а главное — с подобным образом мышления. Последнее даже важнее, потому что речь идет не о владении двадцатью языками, а хотя бы о знании двух-трех. В украинских условиях этого достаточно, если речь идет о Закарпатье, Буковине и южной части Одесской области (Буджак). Примером могли бы быть такие люди, как венгерка Елизавета Барань-Комари из Берегово. Она преподает и неутомимо пропагандирует украинский язык среди молодых венгров. Можно еще вспомнить албанку Лилию Фомину из Измаила. Тоже украинский филолог, хотя в их средней школе язык не изучался. Добрым словом можно вспомнить Татьяну Станеву, которая принадлежит к первому поколению болгар Буджака, которые начали изучать государственный язык. А теперь, получив украинское филологическое образование, пропагандирует язык среди земляков. И в то же время является «фанаткой» болгарского национального возрождения. Маленькие ручейки, как правило, сливаются в большие ручьи. А те — в реки. И это уже существенно влияет на жизнь страны.

***

А теперь о Крыме. Когда-то, еще до оккупации полуострова, я принимал группу крымчан, которые хотели увидеть Прикарпатье. Это были школьники, которые дружили между собой: крымские татары, украинцы, россияне, греки... И они уже неплохо общались на украинском. Оккупация прервала позитивные процессы. И чем позже вернется Крым, тем меньше там останется людей, которые помнят украинский. То же самое можно сказать и о крымскотатарском. Но если с первым еще можно будет помочь, присылая специалистов из «материка», то с языком крымчан будет сложнее. Поднятие статуса — да. Но не забывайте, что это и элемент принуждения. По крайней мере, на каком-то этапе. Не факт, что сразу сработает. Поэтому ставку следует делать на креатив. И на людей с «аркодужним перевисанням до народів». Уже сейчас должно пропагандироваться мнение, что и славянам следует учить крымскотатарский. А оказаться в числе «первых ласточек» — вообще было бы почетно!

Помню, ялтинский бандурист Остап Киндрачук (прикарпатец по происхождению) уже в начале 90-х пел под бандуру: «Ey, guzel Q?r?m» (О, прекрасный Крым). Этой песне он научил и своих детей. Песня — это вообще важнейший элемент культуры. Хотите добрососедства — слагайте хорошие песни. Вон у болгар очень мелодичная песня «Македонско девоjче». В ней приятные для граждан соседней с Болгарией страны слова: «Нет девушек красивее, чем македонки...» И оно таки влияет. А почему бы не написать песню «Татарочка» на слова Леси Украинки? А еще можно было бы положить на музыку стихотворение незабываемого Ореста КОРСОВЕЦКОГО «Мустафа». Впервые я прочитал его, кажется, в 1991 году... И тогда еще не знал, что неутомимый Мустафа Османов, о котором писал крымский поэт, через 23 года будет кормить своим пловом пол-Майдана! Причем в первые дни — исключительно за свой счет. Уже сейчас можно писать сценарий фильма о Решате Аметове, который, погибнув мученической смертью, стал своеобразным символом верности гражданскому долгу. Натуры будет предостаточно в освобожденном Крыму, но идеи — уже сейчас!

***

Возвращение украинского и возрождение крымскотатарского должно происходить постепенно. Впрочем, для определенных групп населения это может быть и быстрее. Изучаем прецеденты. Есть же белорусский разговорный клуб в Киеве, который возник вполне стихийно? А почему бы не организовать болгарский разговорный клуб в Одессе? Положительный опыт будет использоваться для Крыма. Конечно, с крымскотатарским будет на порядок труднее, ведь он достаточно отдален от украинского. Но это не перечеркивает саму идею, просто времени понадобится больше. В Черновцах проводились летние школы для украинцев и скандинавов. Украинцы учили норвежский, скандинавы — украинский. Тоже дистанция немалая между языками, но людей это не пугало. Еще несколько лет назад во Львове существовал Центр балтистики. Студенты и старшего поколения учили по желанию литовский или латышский языки. Уверен: если бы не преждевременная смерть пассионарного Юрия Садловского, центр постоянно набирал бы силу. Так что, господа, лени поменьше, активности и креатива — побольше. И тогда все будет Украина!