За благие намерения – поплатились именем и репутацией

Фонд поддержки семей Небесной Сотни несколько месяцев доказывал в суде, что собранные 54 миллиона гривен пошли по назначению. Теперь волонтеры уходят в подполье, а их коллеги не берутся за создание подобного фонда для семей погибших в АТО

Деятельность Центра помощи пострадавшим Майдана подходит к своему логическому концу. Благотворительные организации совместными усилиями собрали беспрецедентную для Украины сумму — 54 миллиона гривен. Средства уже практически розданы. Кстати, от государства семьи погибших на Майдане еще только ждут денежную помощь. В конце июня центр, который взялся помочь семьям Небесной Сотни, объявил о завершении сбора благотворительных средств. Не потому, что больше не хочет этим заниматься, а потому что устал отстаивать свое имя и репутацию и доказывать всей Украине, что деньги они не воруют, а отдают тем, кто в них нуждается. Потому что практически со времени основания организации, с марта этого года, началось информационное давление на его соучредителей. В печати распространялись сообщения, что собранные средства основатели безбожно крадут, наживаясь на горе майдановских семей. Дело дошло даже до того, что против волонтеров было открыто уголовное производство — по подозрению в разворовывании средств.

ВОЛОНТЕРЫ СВОЮ ПРАВОТУ В СУДЕ ДОКАЗАЛИ, ТЕПЕРЬ ЖДУТ ОТ ОБИДЧИКОВ ПУБЛИЧНОГО ОПРОВЕРЖЕНИЯ КЛЕВЕТЫ

Только после проверок Генпрокуратуры, прокуратуры города Киева, прокуратуры в городе Ирпене, Главного следственного управления МВД Украины в городе Киеве и Ирпенского отделения МВД Украины дело закрыли — не нашли фактов преступления. И это очевидно даже без таких тщательных проверок. Центр проверяют несколько аудиторских компаний, а отчеты о полученных и использованных средствах публикуют на сайте. Есть даже фотографии, где кипы бумаг об отчетности достигают нескольких десятков сантиметров. Еще в начале создания один из соучредителей организации Екатерина Ботанова рассказывала, чтобы не возникало у общественности никаких подозрений на счет их деятельности, при фонде создали наблюдательный совет, привлекли ведущие аудиторские и юридические компании. Однако это не спасло от клеветы.

Руководители центра прямо называют имена своих противников — народные депутаты Александр Бригинец, Владимир Арьев, Леонид Емец и еще несколько их менее известных коллег, которые обвиняли одного из соучредителей центра в присвоении средств. Сейчас в БФ «Фонд общественности Приирпенья», в адрес которого звучали упреки и на чьи банковские счета собирались деньги, ждут от обидчиков публичного опровержения. К тому же сейчас в суде рассматривается иск директора БФ «Фонд общественности Приирпенья» Анастасии Попсуй о восстановлении деловой репутации фонда. Однако на судебное заседание, которое прошло в начале августа, стороны-ответчики явились не в полном составе. Из-за этого слушание дела перенесли на 19 августа.

«Мы решили, что дадим один шанс для подготовки, поскольку, как заявили присутствующие ответчики, они еще не готовы к суду, — рассказывает Анастасия Попсуй. — Один из ответчиков рассказывал, что своими действиями они только пытались воспрепятствовать разворовыванию средств и таким образом хотели поднять волну общественного контроля. У них аргументов нет, а у нас документы, семьи, которые получили средства, раненые, которые получили помощь, выписки из банка, аудиторские проверки, проверки прокуратуры. Нам самим интересно, что ответчики будут говорить».

Почему пошла такая информационная атака на фонд, Анастасия объясняет тем, что слишком большие деньги были у них на счету: «Появилось очень много заинтересованных лиц, которые говорили прямо, что они лучше могут заняться вопросом распределения средств. Это была попытка рейдерского захвата. Именно так мы объясняем давление на нас. Пытались дискредитировать имя, чтобы наш фонд закрыли, нас арестовали и т.п., чтобы передать право распоряжаться средствами кому-то другому. Говорили такую ложь, даже, что деньги исчезли, а на следующий день они вдруг появились. Никто не проверил эту информацию, депутаты имели одну цель, и они к ней шли».

«К СТРАТЕГИЧЕСКОЙ БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТИ УКРАИНА ЕЩЕ НЕ ГОТОВА»

Сначала основатели Центра хотели, чтобы поддержка семей и детей погибших на Майдане была не разовой, а долгосрочной. Однако из-за клеветы и подорванной репутации от такого замысла пришлось отказаться. 103 семьи и 52 ребенка уже получили свои деньги: по 417 тысяч гривен семьи погибших и по 100 тысяч — дети. Другое направление помощи — лечение раненых, тоже уже закрыто.

«Эти люди переколотили все семьи, потому что им звонили и рассказывали, что их обманут. Эти семьи и так перепуганы, настрадались, а тут еще такое. Мы всех успокаивали. А потом так устали бороться против этой лжи, что просто всем раздали средства. А еще мы резервировали определенную сумму в поддержку семей, где есть пропавшие без вести. Но после этого всего поняли, что до сентября, пока будет подтвержден такой статус, мы уже не дотянем, нас просто съедят. К стратегической и долгосрочной благотворительности Украина еще не готова, есть непорядочные люди, которые в этом не заинтересованы».

Несмотря на такие трудности, благотворители продолжают свою работу с семьями Майдана. Правда, уже не так официально и не масштабно, как планировалось сначала. А  из-за горького опыта фонда другие благотворительные организации не решаются создать что-то подобное уже для поддержки семей погибших во время АТО. Анастасия рассказывает, что общается со своими коллегами и слышит от них, что они не готовы бороться с подобной клеветой, проверками, боятся брать деньги на свои счета.

«Кредит доверия у волонтеров подорвался. Конечно, они свою работу делают, но такой факт есть, и никто не хочет себе лишних хлопот. Но мы советуем волонтерам не бояться, делать все с юристами. Нужно делать добро, доверять, двигаться вперед и защищать идеи Майдана. Мы их защищаем до сих пор, и каждый должен это делать», — советует Анастасия.

КОММЕНТАРИЙ

«ЕСЛИ КТО-ТО ДУМАЕТ, ЧТО ИМЕЕТ ПРАВО ИЗБЕГАТЬ ПОДОЗРЕНИЙ, ТО ОШИБАЕТСЯ»

Александр БРИГИНЕЦ, народный депутат:

— Подобные организации не привыкли быть под контролем общественности. Когда возникают подозрения и с ними обращаются в соответствующие структуры для проверки, то у этих фондов начинается истерика. Я не разбирался с деятельностью фонда, а реагировал на заявления граждан, которые ко мне обращались. И у граждан есть право проверять и подозревать каждую структуру, которая зависит от их денег. Вместо того чтобы нервничать и обращаться в суды, нужно делать свое дело, быть открытыми и понимать, что сегодня не то время, когда общественные организации или политики могут спрятаться и делать что-то тихо. Если у людей есть подозрение, то обнародуйте, покажите, соберите, расскажите все о своей работе. Я был удивлен, когда услышал, что у фонда ко мне имеются претензии. У меня нет какого-то личного отношения к какой-либо общественной организации, я ссылаюсь только на обращения людей. И в своих заявлениях я никогда не говорил, что у меня есть какие-то выводы. Если кто-то думает, что имеет право избегать подозрений, то ошибается. Пусть учатся жить в открытом обществе. Прозрачность — это самая простая вещь, а подозрения будут, потому что люди сейчас с недоверием относятся к власти. Общественные организации и фонды — это тоже инструмент власти.