Книга о семье

Газета «День» на своих страницах часто рассказывает о судьбах рядовых, на первый взгляд, украинцев, открывая тем самым необычные исторические сюжеты. Если бы сформировалась официально принятая доктрина газеты, одним из ее постулатов было бы: чтобы познать историю своего государства, нужно изучать истории отдельных ее представителей. При этом найти таких представителей нетрудно — они среди нас.

Во время одного из своих визитов в Острожскую академию редактор «Дня» Лариса Ившина во время разговора с проректором по административно-хозяйственной части университета Николаем Грищуком узнала, что он исследовал свою родословную и написал о ней книгу. А книгу подарил своим маленьким внукам, чтобы знали свои корни и историю своего рода. Поступок Николая Владимировича может стать примером для многих, ведь мы иногда теряем уникальный шанс расспросить наших еще живых дедушек и бабушек об их жизни. А они могли бы рассказать так много...

— Николай Владимирович, как появилась идея исследовать историю своего рода?

— Когда мне было 50 лет, ко мне пришла тетя и сказала, что мой прадед Марко Герасимович тоже работал в управленческих структурах города, в частности, руководителем города или его части. Ведь в то время, кроме городской управы, еще существовали гмины — территориальные единицы местного самоуправления в пределах улицы или нескольких улиц. Меня это заинтересовало, поскольку сам долгое время работал городским головой, и я начал уточнять информацию у еще живых в то время старших членов своей семьи.

— А когда информацию о прадеде нашли, это стало толчком к написанию книги?

— Сначала я не брался за написание какой-то истории, а решил составить семейное дерево. На сегодняшний день в моем семейном дереве около трехсот человек. У нас большая семья, члены которой сегодня проживают в разных странах, хотя значительная часть — здесь в Остроге, также в Ровенской области, Волынской, в России. После того, как я начал рассказывать об этом семейном дереве разным членам семьи, оно сблизило связи между родственниками: мы начали чаще общаться, собираться вместе, особенно в поминальные дни. Семья стала по-другому чувствовать себя, в разговорах шла речь уже не только о поддержке связей, но и о помощи друг другу. Мы стали думать о поиске тех членов семьи, о существовании которых нам было известно, но с которыми мы никогда не встречались.

Однажды дядя рассказал мне, что в нашей семье еще должны быть дети дедова брата на Винниччини. Я нашел этих людей в Жмеринке. А это при том, что о брате моего деда, Алексее, моя семья ничего не знала еще приблизительно с 1925 года. Может показаться, что поиск родственников при отсутствии точной информации — очень сложное дело. На самом деле, если продумать практические шаги, ничего особо сложного нет. Я обратился в районный отдел связи Жмеринки и назвал фамилии. Понятно, что брат моего деда уже умер, а живыми остались еще двое его детей: сын Евгений и дочь Нина. Я позвонил по телефону к этим своим родственникам, позже мы встречались и они приезжали к нам в гости. Конечно, это, прежде всего, много эмоций. Ведь дети деда Алексея думали, что остались сами, а здесь у них такая большая семья. Как оказалось, их отец служил в воинской части фельдшером, в 1937 году имел неосторожность сказать несколько слов против власти, был репрессирован и умер в концлагерях в 1943-м. Так дети потеряли связь с остальной семьей. А благодаря исследованию истории семьи мы нашли эту затерянную веточку.

— Розыск своих родных — это, безусловно, приятный момент в истории рода. Но этому моменту предшествовали страшные мытарства в истории семьи. В Украине примеров таких отдельных семей, к сожалению, немало. А как остальная ваша семья пережила страшные годы репрессий и войны?

— У семьи есть и очень страшные страницы своей истории, которые отражают ситуацию по всей Украине: пренебрежительное отношение к личности, издевательство над ней. Кроме репрессированного Алексея, был вместе с семьей вывезен в Красноярский край брат моего деда Николая по отцовской линии Михаил за отказ вступать в колхоз. Это понятно, ведь земля для украинца — это святое. Отдать землю деда Михаила заставляли через избиение, ломали руки, ноги. Наконец среди ночи приехали военные, конфисковали имущество и вывезли из Украины вместе с семьей. В ссылке он и умер, при чем похоронен был в канаве, а родным не разрешили ни хоронить его по церковному обряду, ни ставить на месте захоронения крест.

Тяжелой была судьба моего отца, которого призвали в польскую армию в 1937-ом (в то время Острог находился под властью Польши), а вернулся домой в середине 1946-го. На этот период его жизни пришлась война, немецкие и советские концлагеря. Представьте себе, каким ужасным было отношение государства к своим гражданам, если тех, кто защищал свою землю, из вражеских лагерей отправляли в свои собственные и еще полтора года выясняли, можно ли этого человека отпускать домой, пока делегация из Острога не отвезла все необходимые документы о призыве в армию и так далее.

Когда семейное дерево было завершено, я еще долго работал в архиве, пересматривал церковные книги, чтобы уточнить детали, проверить информацию. Очень хорошо, если у ребенка есть дедушка, бабушка, а тем более — прадедушка или прабабушка. В нашей семье произошел разрыв между поколениями. По отцовой линии я не знал своего дедушку и бабушку. Именно в архиве я узнал эту информацию и прочитал о том, что мой прадед Марко Герасимович был председателем гмины Острога.

Изучая историю одной семьи, можно понять особенности жизни целого города. Например, острожане в конце позапрошлого века, поскольку в городе не было большого производства и земли, искали пристанища в других городах Украины. Таким образом, члены моей семьи попали в Жмеринку, Мелитополь, Санкт-Петербург, на Волынь. В то же время острожане, которые жилы в районах, где можно было получить земельные наделы, делали все возможное, чтобы купить больше земли, например, брат моего деда Михаил с женой постоянно собирали копейку к копейке, чтобы приобрести землю. Представляете, какая трагедия происходит в жизни человека, когда эту приобретенную такими стараниями и самопожертвованием землю у него забирают.

Были в моей семье и такие представители, которые, понимая вызовы времени, старались любой ценой дать своим детям образование. Эти дети выживали в проблемные послевоенные годы и потом помогали своим родителям. В нашей семье сохранилась история о жене брата моего деда. Сам брат деда Николай погиб на войне под Ямполем (его мобилизовали в 1944-ом и необученного и с недостатками зрения бросили в регулярные войска), и эта женщина самостоятельно дала образование трем своим детям. И это очень сильные ощущения, когда собираешь в единое целое эти живые разбросанные истории, которые все вместе рисуют перед тобой правдивую историю страны в определенный период.

— А каким образом идея семейного дерева трансформировалась в идею написания книги?

— Идея книги вызрела у меня уже позже. В книге я рассказываю о семье от начала рода, от прапрадеда Герасима, нашел фотографию прадеда Марка Герасимовича, узнал, что он был участником братства Константина Острожского, и имя прабабушки, которого никто не знал. А дальше описал жизнь последующих поколений нашей семьи. Эту книгу еще нужно дорабатывать, это пока еще такой семейный вариант. Я разослал эту книжечку всем своим родственникам на Рождество и Новый Год, а также подарил на день рождения своим внукам. Вы не представляете, сколько было у всех эмоций. Возможно, моя история кого-то вдохновит к поиску своих родных и исследованию своей истории.