«Ромео и Джульетта»: хард-роковый хореографический батл

Как постановка шекспировской выставки раскрыла доселе не известный потенциал винницкого театра

«Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте»... Эту фразу Шекспира о трагической любви двух влюбленных, которые из-за вражды своих семей не могли быть вместе, еще со школьных лет знает каждый. И когда речь заходит о фильме или спектакле под названием «Ромео и Джульетта», даже современных, то сразу понимаешь, что это история о трагической любви. Однако винницкий режиссер Тарас Мазур решил переосмыслить эту пьесу и подать ее не просто как современный мюзикл, а со смещенными акцентами. Главной темой постановки «Ромео и Джульетты», премьера которой в начале октября состоялась в Винницком музыкально-драматическом театре имени Садовского, стала вражда между семьями Монтекки и Капулетти. Их дома так или иначе напоминают современное общество, которое по разным причины разделено на «черных» и «серых»: по политическим предпочтениям, религиозным взглядам, восприятиям войны, геополитических процессов. Режиссер наталкивает зрителя на мысль, что в сплошной вражде любовь не может выжить, единственный выход для нее – сбежать в виртуальную, другую реальность, то есть умереть... Первые две премьеры прошли с аншлагом, а в сетях начали распространяться отзывы с фотографиями, что такого фурора винницкая сцена еще не видела. Откуда и почему возникла идея о смелом и совсем не романтическом перепрочтении «Ромео и Джульетты», Тарас Мазур рассказал «Дню».

«ЗА ОСНОВУ ВЗЯЛИ НАИБОЛЕЕ АКТУАЛЬНУЮ ТЕМУ ДЛЯ НАШЕГО ОБЩЕСТВА - ЭТО ТЕМА ВРАЖДЫ»

- Произведение Шекспира на сцене винницкого драмтеатра ставят второй раз: первым был «Гамлет», а теперь мюзикл в двух действиях «Ромео и Джульетта». Но назвать эту постановку классической достаточно сложно. Это, скорее, хард-версия: цепи, бочки, герои в кожаной одежде, Джульетта с оранжевыми прядями волос, даже священник в белых кедах. Откуда такая идея, почему вообще решили делать эту постановку, фактически трансформировав ее через 400 лет в современность?

- Откровенно говоря, я давно хотел поставить этот спектакль, именно мюзикл в современной интерпретации, потому что музыка может диктовать свои условия на сцене, и от того работать интереснее. Идея вызревала долго. Много лет назад я смотрел «Ромео и Джульетту» в Театре на Липках, постановку и ее детали не помню совсем, но чувства и эмоции сохранились. Я захотел их передать винницкому зрителю. Реализовать этот замысел оказалось непросто, потому что найти современный авторский музыкальный материал, исходя из финансовых возможностей, было сложно. Тогда мы вместе с руководительницей литературно-драматической части нашего театра Светланой Фицайло обратились к Украинскому агентству по авторским и смежным правам, чтобы посоветовали, что мы можем использовать на просторах Украины. Нам предложили вариант: музыка композитора Вячеслава Назарова, а либретто - Александра Вратарева. И когда я услышал эту электронную музыку, то вспомнил, что именно ее слышал тогда в театре на Липках. После переговоров согласовали все документы и получили материал для начала работы над мюзиклом. Вышел он вовсе не романтическим, если мотивы шекспировского времени и прослеживаются, то они едва звучат, а в основном это современная музыка для современных людей, которые умеют не просто смотреть, но и ловить подтексты.

- Такого смелого перепрочтения классического произведения на винницкой сцене еще не было. Какой главный месседж пытались донести до зрителя? Почему именно такая подача?

- Я делаю спектакль так, как, мне кажется, он будет максимально удачным. Это не был поиск чего-то нового, мы попытались сместить акценты. Многие воспринимают это произведение исключительно как историю любви Ромео и Джульетты, которая побеждает. Но я с постановочной группой пытались донести другое мнение. Мы взяли за основу наиболее актуальную тему для нашего общества - это тема вражды на примере двух семей Монтекки и Капулетти. Этим спектаклем мы попытались показать, что когда люди живут по законам вражды, то единственный выход для влюбленных – это, условно говоря, «выйти в окно с 9 этажа». Их отношения обречены. Они не нужны в таком мире. Они не ценятся. И если влюбленные хотят их сохранить, то надо выходить в параллельную реальность, потому что в этом мире вражда уничтожает уже.

«ВОПРОС ПЛАСТИКИ И ХОРЕОГРАФИИ СТАЛ ПЕРВОСТЕПЕННЫМ»

- Для постановки пригласили в команду двух балетмейстеров, работавших с большой группой, почти 30 актеров. Такой ход специально был использован для усиления противопоставления или на руку сыграла случайность?

- Действительно, над мюзиклом работали два балетмейстера – Глеб Зельгин и заслуженная артистка Украины Диана Калакай, с которой я уже имел опыт работать. Это высокопрофессиональные люди, которые помогли мне донести сквозную библейскую мысль: в каждом человеке есть добро и зло. И какое из этих качеств человек хочет проявлять, питать, лелеять - это уже зависит от него. Для этого, собственно, был придуман такой ход: дом Капулетти условно черный, а дом Монтекки условно серый. Основная масса людей, задействованных в постановке, имели костюмы пополам - черные и серые. То есть в зависимости от ситуации, каждый персонаж мог выбрать, кем ему быть и как поступать - хорошо или плохо.

И когда это решение пришло, тогда родилась мысль подать представление как некий хореографический пластический батл между двумя домами. Соответственно вопрос пластики и хореографии стал первоочередным, тогда возникла мысль свести на одной сцене двух балетмейстеров. А это разные школы, разные взгляды, творческие амбиции. Они работали с одними и теми же актерами, но один делал «серую сторону» персонажей, а другой - «черную», или наоборот. И таким образом удалось обогатить актерский багаж, потому что группе пришлось работать с разными хореографическими школами.

- Не пожалели, что так поступили? Не было перетягивания одеяла, кто лучше или искуснее?

- Страх был, что творческие амбиции могут навредить. Но поскольку это люди профессиональные, знающие, как надо работать на результат, в команде, то личного не было, по крайней мере я не замечал. По итогам могу сказать, что, несмотря на то, что это совершенно разные балетмейстеры, они сработались и даже помогали друг другу, были моменты, когда подменяли друг друга на репетициях. В результате хореография, пластика, элементы пантомимы – на том уровне, которого хотелось достичь.

«МОЕ САМОЕ БОЛЬШОЕ УДОВОЛЬСТВИЕ - ЭТО АКТЕРЫ, КОТОРЫЕ ОТКРЫЛИСЬ ПО-НОВОМУ ПРЕЖДЕ ВСЕГО ДЛЯ СЕБЯ»

- Еще один, наверное, режиссерский страх - это актеры-студенты из училища культуры и искусств. Джульетту играет Алина Шкуропат, которой только 16 лет, девушка учится на 2-м курсе театрального отделения училища искусств. Не боялись брать на главные роли молодых актеров, которых еще никто не знает?

- В спектакле вообще было много открытий, и он показал, что потенциал винницкого театра еще далеко не раскрыт. Когда мы начали работать над спектаклем, Алине вообще было 15 лет. Это фактически ее первая работа – и сразу главная роль, но она очень старалась. Во втором составе роль Джульетты играет Мария Левченко, которая уже имеет опыт на сцене. Ромео - это также молодой актер Владимир Билозор, он год ходил в тренажерный зал, чтобы набрать соответствующую форму. Артур Костантинов, играя роль Париса, учился кататься на роликах, для этого специально брал уроки у тренера.

Михаил Крысов, который играет Меркуцио, вообще поразил. Одна из сцен дуэли Меркуцио и Тибальта решена была через танец – степ. И если Глеб Зельгин, который играл Тибальта, профессиональный танцор и степ - его жизнь, то для Михаила это была еще та задача. И он приложил максимум усилий, буквально стер туфли за период репетиций, не знаю, сколько потратил часов, чтобы рядом с Глебом иметь приличный вид и отработать дуэль на все 100 процентов. А плюс живой вокал, плюс актерство, плюс физическая нагрузка, которая присутствует в постановке, это титаническая работа, с которой он справился. Также по-новому открылись хорошо известные актрисы Надежда Кривцун и Валентина Наталушко, которые наряду с молодыми актерами станцевали модерн. Они смогли его принять, понять и быть на уровне в этих иногда не совсем понятных и адекватных танцах. Поэтому самое большое удовольствие в этой постановке - это актеры, которые открылись по-новому прежде всего для себя, в какой-то степени победили себя, они учились и готовились к встрече со зрителем на протяжении года.

- И зритель оценил. Два премьерных показа, которые произошли один за другим, прошли с аншлагом. А в социальных сетях посыпались отзывы, что такого хард-рока, открытия в театре еще не было. Вы довольны постановкой?

- Дело в том, что когда я начинал работать над спектаклем, то премьера была запланирована на январь 2022 года. А потом из-за эпидемии и возможного локдауна снова спутались карты и пришлось показать мюзикл зрителю на три месяца раньше. Поэтому я чувствую определенное незавершение. Зритель этого не замечает, потому что, кроме меня, никто не знает, что еще я хотел сделать, какие детали добавить. Не уверен я, сработали бы они так, как представляю. И мне очень приятно, что зритель воспринимает то, что мы ему предлагаем. Ведь форма подачи не самая простая. Где-то надо подумать, осмыслить, принять и понять направления театра и его жанры. Поэтому такая реакция зрителей - это приятно и «плюсик в карму» каждому актеру.