Почти по Ленину

Из всех жанров кино важнейшим для них является — собственность

Национальный союз кинематографистов Украины, переизбравший на своем апрельском съезде руководство, по-прежнему в подвешенном состоянии.

Как уже писал «День», прежний председатель НСКУ объявил съезд нелегитимным. Кинематографисты обратились за правовой оценкой в Министерство юстиции. Полученный оттуда ответ продлевает период междувластья в Союзе на неопределенное время. Министерство культуры в ситуацию пока не вмешивается, зато подумывает об очередных «операциях с кинонедвижимостью». В стране, в которой слуги народа никогда не знают, сколько им осталось до финала служения, все спешат на сейлы.

В заключении Минюста («о взятии к сведению информации о внесении изменений в составе руководящих органов НСКУ») говорится, что кинематографисты не подали документов о созыве V (XI) съезда, определении нормы представительства и порядке выборов делегатов, а предоставленные выдержки из протокола форума не содержат информации о количестве зарегистрированных депутатов, что не позволяет установить, был ли соблюден пункт союзного Устава, определяющий правомерность решений съезда.

Кроме того, выдержки из протокола не отображают соблюдение тех пунктов Устава, в которых говорится об избрании главы Союза и главы его контрольно-ревизионной комиссии на альтернативной основе. Не были поданы и изменения в Уставе, утвержденные на съезде. В результате «Министерство юстиции не имеет правовых оснований для взятия к сведению информации об изменениях в составе руководящих органов, которые в соответствии с поданными документами приняты 28—30 апреля 2009 г. V (XI) съездом Национального союза кинематографистов Украины».

Законодательство Украины, регулирующее деятельность творческих союзов (Конституция, Закон «О профессиональных творческих работниках и творческих союзах», другие нормативно-правовые акты), не возлагает на Министерство юстиции функции контроля за соблюдением творческими союзами собственных уставов, поскольку они являются организациями общественными. Минюст занимается только государственной регистрацией профессиональных творческих объединений. В документах, необходимых для регистрации, должен отображаться и состав руководящих органов. Имя председателя наряду с другими данными об организации вносится в Единый реестр общественных формирований. Таким образом, Минюст принимает к сведению информацию о главе творческой организации и как бы подтверждает его официальный статус.

Такой статус Минюст должен обозначить и для новоизбранного председателя. Но на основании документов, поданных НСКУ после V съезда, юристы министерства не смогли зафиксировать и подтвердить факт изменения в составе руководства Союза. То есть, кинокритик Сергей Тримбач в качестве нового главы СК «не признан».

Это значит, что новый председатель не имеет права подписи и не уполномочен официально представлять Союз во всех инстанциях и на всех уровнях. Сегодня банковские счета СК наполовину заблокированы. В правовом и финансовом отношении организация оказалась в подвешенном состоянии. На пресс-конференции, собранной по этому поводу (на ней, кроме самого Тримбача, присутствовали кинорежиссеры Роман Балаян, Вячеслав Криштофович, Олег Фиалко, актриса Лариса Кадочникова), кинематографисты заявили, что документов, значащихся в заключении Минюста как «неподанные», в министерстве от них ни разу не потребовали. При том, что члены НСКУ в течение всего месяца, на протяжении которого готовился министерский ответ, регулярно общались с сотрудниками ведомства, включая Елену Семеркину, возглавляющую Департамент легализации и регулирования деятельности бюро кредитных историй, занимающийся регистрацией творческих союзов (подпись Семеркиной значится на заключении минюста). Кинематографисты уверяют, что все эти документы у них имеются и в любой момент они могли быть предоставлены в минюст.

Затянувшийся процесс «легализации» нового руководства Союза кинематографисты рассматривают как отдельный пазл в общей картине, складывающейся вокруг СК, вернее, вокруг его единственно оставшейся в живых недвижимости — Дома кино. По их словам, прежний глава НСКУ, кинорежиссер Борис Савченко вынашивал идею кардинальной перестройки последнего пристанища гонимых судьбой кинематографистов. Около миллиона трехсот тысяч гривен, выделенных Министерством культуры на реконструкцию устаревшего оснащения Дома кино, включая звуковую и проекционную аппаратуру, Борис Иванович потратил на оплату экспертизы фундамента и разработку проекта нового здания. Согласно эскизам проекта, на месте привычного всем киевлянам сооружения по улице Саксаганского должна возникнуть хай-тековская красота в 12 этажей с дополнительным корпусом и подземными паркингами. Экономическое чутье членов НСКУ подсказало им, что на воздвижение очередного архитектурного памятника времен раннего украинского капитализма государственных денег не хватит (или Министерству культуры надо будет несколько лет подряд откладывать весь свой годовой бюджет — в надежде рассчитаться за киностройку века). В таких ситуациях, как известно, на помощь приходит частный инвестор. Члены Союза, которые читают газеты, смотрят телевизор и просто общаются с представителями других творческих профессий, знают, что частный инвестор никогда не приходит просто так. В данном случае «не просто так» может вылиться в то, что кинематографистам в новом «хмарочосі» оставят их законные четыре этажа, а может, и не оставят. Как карта ляжет. А карта в период строительной подготовки к Евро-2012 (Дом кино находится аккурат возле Республиканского стадиона) рискует лечь по-разному.

Решив, что участь бомжей — это последнее, чего бы им хотелось в этой жизни, члены НСКУ стали отвергать креативные предложения Бориса Савченко, которые он озвучивал на заседаниях правления. Но в итоге минкультовские миллион триста все равно оказались потраченными на зарисовки грядущего хай-тека. «Часто бывало так, что официально Борис Иванович принимал одно решение, а потом выяснялось, что подписал совсем другое, — говорит Сергей Тримбач. — Есть протоколы заседания секретариата, из которых видно, что мы были против этой реконструкции. А были против по одной простой причине — это рейдерская схема. Это самый простой способ отобрать у нас Дом кино — по суду и так далее. В данном случае бюджетные деньги, запланированные на одно, потратились совсем на другое».

Из дальнейших дедукций кинематографистов следует, что Борис Иванович сражается за возможность остаться в кресле председателя исключительно потому, что он — человек слова. В смысле, он уже дал кому-то слово обеспечить проведение гранд-реконструкции Дома кино — и теперь просто обязан выполнить наобещанное. «Не думаю, что это была идея Савченко, — сказал на пресс-конференции Вячеслав Криштофович, — скорее, ему ее кто-то подсказал. Ни у кого из нас нет подтверждающих фактов или документов, но есть ощущения. И, судя по ответу Министерства юстиции, ощущения небезосновательные».

Теперь Минюст, не взявший «к сведению информацию об изменениях в руководящем составе НСКУ», оказался у кинематографистов под подозрением: возможно, определенные сотрудники ведомства оказывают поддержку Борису Савченко.

Замминистра юстиции Наталья Богашева, утвердившая заключение министерства, в комментарии «Дню» сообщила: «Нам были поданы документы в неполном объеме. Кинематографистам ничего не мешает собрать всю необходимую информацию, добавить ее к уже предоставленным документам — и мы ее рассмотрим. Мы готовы сделать это максимально быстро. Если все документы будут поданы, Минюст сделает правовой вывод о соответствии проведения съезда нормам Устава СК и выдаст приказ о взятии к сведению изменений в составе руководящих органов. Сейчас действует приказ о том, что информация об изменениях к сведению не взята. И этот приказ правовой, потому что основывается на правовом заключении. Но в случае другого заключения — после того, как кинематографисты подадут недостающие документы и будет принято позитивное решение — действующий приказ можно отменить: мы берем к сведению изменения в руководстве, смену председателя, изменения в Уставе. Выдаем им новый устав, выдаем на руки приказ — и тогда ситуация разрешится: Союз кинематографистов, как и любая другая творческая организация, начинает действовать после того, как Минюст берет к сведению информацию о ее составе.

Что касается того, почему мы не требовали от кинематографистов всех необходимых документов, то согласно Закону о творческих союзах, мы не можем ее требовать. Этим законом на Минюст не возлагается обязанность изучения уставов — мы осуществляем только государственную регистрацию, остальную информацию — скажем относительно порядка проведения съездов — берем к сведению».

И все-таки к Минюсту остаются вопросы. Департамент легализации и регулирования деятельности бюро кредитных историй, может, и не имеет права требовать от творческого союза его внутренние документы, но он не впервые составляет правовое заключение, потому обязан знать, «в каком объеме» должна быть предоставлена необходимая информация. Почему, к примеру, кинематографистам ни разу не указали на то, что одних только выдержек из протокола съезда недостаточно — протокол нужен полностью? Почему не запросили Устав с изменениями — ведь в задания Департамента входит правовая экспертиза уставных документов творческих союзов?

Когда национальный творческий союз оказывается подвешенным в воздухе, откуда с учетом реалий в государстве Украина рискует не приземлиться, какое-то веское слово должен сказать министр культуры. Но, говорят, что Василий Вовкун вряд ли будет поддерживать Сергея Тримбача, поскольку тот в свое время выступил в поддержку Центра Александра Довженко, который Василий Владимирович хотел реорганизовать по каким-то хитроумным и весьма подозрительным схемам. К тому же, у министра, наверное, сейчас нет времени изучать сложную ситуацию вокруг НСКУ, поскольку по некоторым данным, он готовится приступить к новым преобразованиям в области государственной кинонедвижимости. Василий Владимирович вроде бы хочет объединить все неигровые киностудии в одну и поселить ее на студии художественных фильмов им. Довженко. Что будет с имуществом выселенных киностудий, пока неизвестно, но руководство «Укркинохроники» уже обновили людьми министра. Профессионализм кадров, подбираемых г-ном Вовкуном, известен по центральному аппарату Министерства культуры и туризма: начальниками управлений и отделов назначаются товарищи, которые вчера играли на дудочке или занимались журналистикой, ввиду чего они не смыслят ни в госслужбе, ни в специфике работы вверенных им участков культуры, но у них, очевидно, совсем иная миссия. Еще есть идея преобразовать Государственную службу кинематографии в кинодепартамент. Во время реорганизации, как известно, легко избавиться от каких-то сотрудников аннулируемой структуры, включая ее руководство. Василий Вовкун недоволен работой Анны Чмиль, возглавляющей кинослужбу, о чем он часто говорит и в самом министерстве, и за его пределами. Например, на апрельском съезде НСКУ было зачитано его обращение (сам министр на съезд не пришел), в котором, в частности, сообщалось: «Состояние национального кинематографа сегодня такое, что определение «реформа» или «улучшение» уже отвечает действительности». И в «таком положении» виновата не в последнюю очередь Государственная служба кинематографии, воспринимающая «инициативы министерства с сопротивлением» и не учитывающая «инновации современного кинопроцесса в мире». Анна Павловна, конечно, не лучший киноменеджер в этой стране, но кого могут поставить на ее место? Очередного «дилетанта», который с трудом ориентируется в «современном кинопроцессе», зато не будет оказывать «сопротивление» различного рода инициативам?

В целом, картина ясная. Союз кинематографистов пребывает в анабиозе. Потому ему затруднительно высказывать свое громогласное мнение о возможных «инновациях» Минкульта. Сам Минкульт бросаются на помощь кинематографистам пока не спешит. На горизонте маячат призраки отобранных домов кино, реорганизованных невесть во что киностудий и плохо засеянное законодательное поле, на котором торчат остовы надежд субъектов кинопроцесса на возрождение оного. Никто не утверждает, что все минкульты и минюсты сплелись в едином масонском заговоре с частными инвесторами, но как-то неспокойно за культуру, за национальную нашу. И заступиться за нее в самых высоких кабинетах в квартале Банковая-Грушевского уже практически некому — оттуда все давно ушли на фронт. На войну за власть. И кому она потом эта власть поможет-то? Как пел московский далай-лама БГ, «по последним данным разведки, мы воевали сами с собой».