Магия совершенства

13 апреля известному актеру театра и кино Юрию Мажуге исполняется 90 лет

Ему девяносто, но у него практически чистая трудовая книжка, потому что в ней лишь одна запись: «1953 год. Киевская русская драма — Театр имени Леси Украинки».

Ему девяносто, но он до недавнего времени еще выходил к зрителю и властно, на протяжении  спектакля магически приковывал внимание к себе, ко всему тому, что происходит с его героями.

Ему девяносто, но он и сейчас молод — как в жизни, так и на сцене, — молод тайной и прекрасной молодостью великого артиста, той молодостью, которая дается редким служителям Мельпомены и Талии.

Он — это по-настоящему народный артист Юрий Николаевич Мажуга.

СОЗДАЛ СЕБЯ САМ И МАСТЕРСТВО ОБРЕЛ САМ

Юрий Мажуга — уникальный случай в актерском деле, пример артиста, который создал себя сам и мастерство приобрел сам, раз и навсегда поверив в нерушимые истины театра психологической правды, театра души человеческой, где в наличии беспрестанный, то есть постоянный, продолжающийся каждое мгновение жизни артиста на сцене  — диалог и обитание.

Жизнь есть жизнь. И всех она крутит, кружит, обламывает, вынуждает идти на компромисс. Это не я придумал, это слова одного из самих больших деятелей театра века двадцатого, Владимира Ивановича Немировича-Данченко.

Крутила, кружила она — жизнь — и Юрия Николаевича Мажугу. Но при любых обстоятельствах в его душе, в его личности оставалась некоторая тайна художника, тайна живой души, которая позволяла ему в самых затруднительных для актера мгновения не предавать вечные законы живого искусства театра, оставаться на сцене искренним, неподдельным, заразительным, человечным, невзирая ни на что: ни на пьесу, которая порой была откровенно слабой, ни на режиссера — он иногда ничего не мог дать актеру, только лишь не мешал, — ни на партнеров, а они бывали и пустые, и беспомощные. И Мажуга их тянул за собой, вытягивал, вытягивал... И тогда во время сценического общения с Юрием Николаевичем они становились намного  лучше, и о некоторых из них впоследствии можно было почти неожиданно  сказать: «А он, оказывается, ничего...»

Однажды я, кажется, навсегда понял для себя, что именно это качество личности артиста, эта его изюмина и является талантом — то есть то, что дается Господом Богом, природой, родителями... Талант всегда неповторим, индивидуален. Неповторим, индивидуален и Юрий Николаевич Мажуга.

АКТЕР НАСТОЯЩЕГО ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ТЕАТРА

Огромное уважение вызывало отношение Ю.Мажуги к акту творчества, к репетиции, ко всей системе подготовки спектакля. Эмоциональный опыт никогда не был проблемой для артиста. Он входил в каждый новый характер постепенно, незаметно, будто растворяясь в нем, вызывая к жизни те или другие зрелищные особенности.

Откуда, из каких амбаров своей эмоциональной памяти брал Юрий  Мажуга свои наблюдения, остается загадкой, как также остается загадкой, когда мы  вспоминаем сценическую жизнь героев каждого талантливого артиста.

Юрий Николаевич  жизненные наблюдения перевоплощал на сценической площадке в характер эмоциональный, вулканический, что оказывалось неожиданно, часто уже на стадии выпуска спектакля.

Актер настоящего психологического театра, Ю.Н. Мажуга очень серьезно относился к тексту роли. Он занимался им дома, между репетициями, и постигал этот текст самостоятельно, как и должен делать настоящий артист, постигал его глубокое содержание. Не помню ни одного случая, чтобы он не знал текст уже на первых этапах процесса подготовки спектакля. 

Мажуга — артист внутренний, глубинный. Через всю жизнь пронес он веру в театр переживания. Он просто не мог иначе. Он не мог на сценических подмостках не выкладываться, не отдавать все свои нервы и силы, при этом всегда оставаясь совершенно осмысленным. Он всегда исповедовал пушкинское — «Над вымыслом слезами обольюсь...»

Юрий Николаевич  в обстоятельства роли, в жизнь героя готов был поверить сразу, мгновенно, немедленно, на всю сценическую жизнь спектакля. Вера эта в то же время и детская, и взрослая, и наивная, определенная, в то же время глубоко осознанная. Вот тогда и рождались мажугинские роли-шедевры — Городничий («Ревизор» Н.Гоголя), Великий Па («Кошка на раскаленной крыше» Т.Уильямса), Карналь («Предел спокойствия» по П.Загребельному), Родион Николаевич («Старомодная комедия, или С вами опасно иметь дело.») и Эраст Петрович («В этом милом старом доме») — обе пьесы А.Арбузова, Аким («Власть тьмы» Л.Толстого), Суслов («Дачники» М.Горького), Кабачков («Добряки» Л.Зорина, Евдокимов («104 страницы о любви» Е.Радзинского), Уилфред Бонд («Квартет» Р.Харвурда), и много-много других характеров, которые не на один год запомнились киевлянам.

МАСТЕР ТЕАТРА НА ВСЕ ВРЕМЕНА

По работе мы встречались с Юрием Николаевичем во многих творческих проектах. Соучастие наше в этих проектах, начиная с моего дипломного спектакля «Оборот ключа» по пьесе Милана Кундеры, где Мажуга прекрасно сыграл безвластного, аполитичного интеллигента, того интеллигента сороковых годов ХХ века, которых так ненавидел Кундера в шестидесятых, — было распределено раз и навсегда. Он — артист, в подавляющем количестве спектаклей — первый артист, я — режиссер.

Магия совершенства, которая сопровождала артиста всю его творческую жизнь, во всяком случае, что длилась на моих глазах — начиная с 1963 года, — заслуживает, как по мне,  огромного уважения. О ней хочется говорить, писать, она вызывает, по крайней мере, у меня, чувство благодарности. Перед ней хочется поклониться, сняв шляпу.

Интеллект, эмоция и актерская техника существуют у Юрия Мажуги вместе, каким-то образом  химически соединяясь, и кто знает, какого труда это ему стоит, чтобы создавать и активно поддерживать эти уникальные в наше время актерские качества.

По моему мнению, Юрий Николаевич в театре — человек глубины, артист именно совершенного знания профессии. За ним никогда не замечалось таких черт, как восхищение от самого себя, зацикленность на себе.

Мне особенно близкое то, что Ю.Мажуга не променял источник истинно психологического театра на модные и порой вульгарные веяния, не побежал, «задрав штанишки», за комсомолом. Сыгранное им за все многочисленные годы еще раз подтверждает, что он мастер театра на все времена.

Мне кажется, что Юрий Мажуга знает о театре, о профессии артиста, что-то глубинное, и знает это иррационально, подсознательно, потому и сформулировать на словах это знание трудно. Но в этом знании и заключается магия артиста Ю.Н. Мажуги, его уникальность, его привлекательность.

И еще — он знает, по-моему, одну вечную истину, что совершенства нет, есть лишь путь к нему мимо вершин гор. И он стремился да и продолжает стремиться, одержимый магией совершенства, показать нам, прежде всего, эту магию совершенства. 

«День» поздравляет Юрия Николаевича с юбилеем, желаем крепкого здоровья и оптимизма, невзирая на нынешние пандемические времена!

Магия совершенства

Магия совершенства

13 апреля известному актеру театра и кино Юрию Мажуге исполняется 90 лет

Ему девяносто, но у него практически чистая трудовая книжка, потому что в ней лишь одна запись: «1953 год. Киевская русская драма — Театр имени Леси Украинки».

Ему девяносто, но он до недавнего времени еще выходил к зрителю и властно, на протяжении  спектакля магически приковывал внимание к себе, ко всему тому, что происходит с его героями.

Ему девяносто, но он и сейчас молод — как в жизни, так и на сцене, — молод тайной и прекрасной молодостью великого артиста, той молодостью, которая дается редким служителям Мельпомены и Талии.

Он — это по-настоящему народный артист Юрий Николаевич Мажуга.

СОЗДАЛ СЕБЯ САМ И МАСТЕРСТВО ОБРЕЛ САМ

Юрий Мажуга — уникальный случай в актерском деле, пример артиста, который создал себя сам и мастерство приобрел сам, раз и навсегда поверив в нерушимые истины театра психологической правды, театра души человеческой, где в наличии беспрестанный, то есть постоянный, продолжающийся каждое мгновение жизни артиста на сцене  — диалог и обитание.

Жизнь есть жизнь. И всех она крутит, кружит, обламывает, вынуждает идти на компромисс. Это не я придумал, это слова одного из самих больших деятелей театра века двадцатого, Владимира Ивановича Немировича-Данченко.

Крутила, кружила она — жизнь — и Юрия Николаевича Мажугу. Но при любых обстоятельствах в его душе, в его личности оставалась некоторая тайна художника, тайна живой души, которая позволяла ему в самых затруднительных для актера мгновения не предавать вечные законы живого искусства театра, оставаться на сцене искренним, неподдельным, заразительным, человечным, невзирая ни на что: ни на пьесу, которая порой была откровенно слабой, ни на режиссера — он иногда ничего не мог дать актеру, только лишь не мешал, — ни на партнеров, а они бывали и пустые, и беспомощные. И Мажуга их тянул за собой, вытягивал, вытягивал... И тогда во время сценического общения с Юрием Николаевичем они становились намного  лучше, и о некоторых из них впоследствии можно было почти неожиданно  сказать: «А он, оказывается, ничего...»

Однажды я, кажется, навсегда понял для себя, что именно это качество личности артиста, эта его изюмина и является талантом — то есть то, что дается Господом Богом, природой, родителями... Талант всегда неповторим, индивидуален. Неповторим, индивидуален и Юрий Николаевич Мажуга.

АКТЕР НАСТОЯЩЕГО ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ТЕАТРА

Огромное уважение вызывало отношение Ю.Мажуги к акту творчества, к репетиции, ко всей системе подготовки спектакля. Эмоциональный опыт никогда не был проблемой для артиста. Он входил в каждый новый характер постепенно, незаметно, будто растворяясь в нем, вызывая к жизни те или другие зрелищные особенности.

Откуда, из каких амбаров своей эмоциональной памяти брал Юрий  Мажуга свои наблюдения, остается загадкой, как также остается загадкой, когда мы  вспоминаем сценическую жизнь героев каждого талантливого артиста.

Юрий Николаевич  жизненные наблюдения перевоплощал на сценической площадке в характер эмоциональный, вулканический, что оказывалось неожиданно, часто уже на стадии выпуска спектакля.

Актер настоящего психологического театра, Ю.Н. Мажуга очень серьезно относился к тексту роли. Он занимался им дома, между репетициями, и постигал этот текст самостоятельно, как и должен делать настоящий артист, постигал его глубокое содержание. Не помню ни одного случая, чтобы он не знал текст уже на первых этапах процесса подготовки спектакля. 

Мажуга — артист внутренний, глубинный. Через всю жизнь пронес он веру в театр переживания. Он просто не мог иначе. Он не мог на сценических подмостках не выкладываться, не отдавать все свои нервы и силы, при этом всегда оставаясь совершенно осмысленным. Он всегда исповедовал пушкинское — «Над вымыслом слезами обольюсь...»

Юрий Николаевич  в обстоятельства роли, в жизнь героя готов был поверить сразу, мгновенно, немедленно, на всю сценическую жизнь спектакля. Вера эта в то же время и детская, и взрослая, и наивная, определенная, в то же время глубоко осознанная. Вот тогда и рождались мажугинские роли-шедевры — Городничий («Ревизор» Н.Гоголя), Великий Па («Кошка на раскаленной крыше» Т.Уильямса), Карналь («Предел спокойствия» по П.Загребельному), Родион Николаевич («Старомодная комедия, или С вами опасно иметь дело.») и Эраст Петрович («В этом милом старом доме») — обе пьесы А.Арбузова, Аким («Власть тьмы» Л.Толстого), Суслов («Дачники» М.Горького), Кабачков («Добряки» Л.Зорина, Евдокимов («104 страницы о любви» Е.Радзинского), Уилфред Бонд («Квартет» Р.Харвурда), и много-много других характеров, которые не на один год запомнились киевлянам.

МАСТЕР ТЕАТРА НА ВСЕ ВРЕМЕНА

По работе мы встречались с Юрием Николаевичем во многих творческих проектах. Соучастие наше в этих проектах, начиная с моего дипломного спектакля «Оборот ключа» по пьесе Милана Кундеры, где Мажуга прекрасно сыграл безвластного, аполитичного интеллигента, того интеллигента сороковых годов ХХ века, которых так ненавидел Кундера в шестидесятых, — было распределено раз и навсегда. Он — артист, в подавляющем количестве спектаклей — первый артист, я — режиссер.

Магия совершенства, которая сопровождала артиста всю его творческую жизнь, во всяком случае, что длилась на моих глазах — начиная с 1963 года, — заслуживает, как по мне,  огромного уважения. О ней хочется говорить, писать, она вызывает, по крайней мере, у меня, чувство благодарности. Перед ней хочется поклониться, сняв шляпу.

Интеллект, эмоция и актерская техника существуют у Юрия Мажуги вместе, каким-то образом  химически соединяясь, и кто знает, какого труда это ему стоит, чтобы создавать и активно поддерживать эти уникальные в наше время актерские качества.

По моему мнению, Юрий Николаевич в театре — человек глубины, артист именно совершенного знания профессии. За ним никогда не замечалось таких черт, как восхищение от самого себя, зацикленность на себе.

Мне особенно близкое то, что Ю.Мажуга не променял источник истинно психологического театра на модные и порой вульгарные веяния, не побежал, «задрав штанишки», за комсомолом. Сыгранное им за все многочисленные годы еще раз подтверждает, что он мастер театра на все времена.

Мне кажется, что Юрий Мажуга знает о театре, о профессии артиста, что-то глубинное, и знает это иррационально, подсознательно, потому и сформулировать на словах это знание трудно. Но в этом знании и заключается магия артиста Ю.Н. Мажуги, его уникальность, его привлекательность.

И еще — он знает, по-моему, одну вечную истину, что совершенства нет, есть лишь путь к нему мимо вершин гор. И он стремился да и продолжает стремиться, одержимый магией совершенства, показать нам, прежде всего, эту магию совершенства. 

«День» поздравляет Юрия Николаевича с юбилеем, желаем крепкого здоровья и оптимизма, невзирая на нынешние пандемические времена!