Анатомия тирании-3

Жизненный и творческий путь Абдурахмана Авторханова — выдающегося исследователя сталинского тоталитаризма

Окончание. Начало читайте «День», № 68-69, 73-74
     От конкретных, реально установленных фактов истории сталинской диктатуры — к анализу, обобщению, осмыслению этих фактов, включению их в контекст трагедии, которая происходила на бескрайних просторах Советской сверхдержавы, в конце концов, их логическому объяснению — вот путь, который избрал Авторханов как исследователь. Ярким примером его таланта как политического историка является известный труд «Происхождение партократии» (впервые опубликован в 1973 году в Германии, затем многократно переиздавался и переводился во Франции, США, Великобритании и других странах). Следует подчеркнуть, что сам термин «партократия», плодотворно применен Авторхановым в этой книге для обозначения системы власти, которая утвердилась в СССР, быстро получил международное признание и используется по сей день исследователями во многих государствах.

Как сам автор понимал смысл этого понятия? Для Авторханова «партократия» — это власть довольно незначительной, узкой части общества (ибо, если вспомнить латинские корни слова «партия», оно и означает «часть»), причем подобранной и отфильтрованной Вождем, над всем обществом. Такая система власти, как предупреждал Троцкий еще в 1904 году, наблюдая за рождением ленинского большевизма и «партии нового типа», которую этот большевизм воплощал, неизбежно приводит к захвату власти в партии и обществе узкой группой вождей, а в конечном итоге — к «царствованию в партии» единовластного тирана. Авторханов отдает должное точности этого пророчества Троцкого.

Чеченско-российский историк всегда заботился о теоретическом обосновании собственных выводов, поэтому часто прибегал к необходимым экскурсам в прошлое. Так, в «Происхождении партократии» он пишет: «Уже во времена Аристотеля были известны три главные формы правления — автократия, аристократия (олигархия) и демократия. Следующая история правовой мысли и государственных образований в течение почти двух с половиной тысяч лет не внесла в эту классификацию каких-либо существенных изменений. Лишь в начале нашего ХХ века, в связи с захватом государственной власти в России большевиками, появилась новая, до этого не известная, четвертая форма правления — коммунистическая партократия, которая сейчас царит в четырнадцати странах на трех континентах, охватывая более трети населения земного шара (по состоянию на 1973 год, когда публиковалась эта работа. — И.С.). Коммунистическая партократия, будучи новой уникальной формой властвования, все же воплощает в себе важнейшие элементы всех трех классических форм — автократии (тирания Сталина), олигархии (диктатура Политбюро) и псевдодемократии (система Советов)».

«Термин «партократия», — подчеркивает Авторханов, — представляется автору наиболее адекватным выражением доктрины Ленина о диктатуре коммунистической партии. В книге, предлагаемой сейчас вниманию читателя, рассматривается само рождение партократии».

Корни этой системы, по мнению историка, кроются в ленинской концепции «партии нового типа» (в одном случае парламентской, как в Западной Европе!), когда небольшая группа сплоченных железной дисциплиной «профессиональных революционеров», выступая от имени пролетариата (так как последний, без «партии нового типа», по мнению Ленина, способен выдвигать только экономические требования), становится «авангардом» пролетариата, а затем целого народа и в конце концов (под руководством партийного лидера) принимает власть.

Какой же была роль Сталина в этом? Авторханов подчеркивает: «Родил большевистскую партию Ленин, убил Сталин, но убил с помощью оружия, унаследованного у Ленина. Как тактик и стратег революции Сталин не выдерживает никакого сравнения не только с Лениным, но и с Троцким, но как мастер власти он превосходит их обоих, вместе взятых. Тайну удивительных успехов Сталина на пути к личной диктатуре я вижу, помимо всего прочего, и в том, что он владел хирургическим инструментом ленинизма лучше, чем сам его изобретатель».

И далее: «ленинская диктатура партийной олигархии, которая контролировалась Центральным Комитетом как высшей инстанцией, которая стояла и над Лениным, сменилась сталинской тиранией, которая контролировала уже сам ЦК. Это произошло из-за политического убийства ленинского ЦК и за относительно короткий исторический срок после его смерти — через пять лет (1924-1929). Собственно, это даже нельзя назвать убийством, скорее это было самоубийство, и то не сразу, а по частям, не Сталиным, а этими частями друг друга, пока от ленинского ЦК осталось буквально «рожки да ножки», но этими «рожками да ножками», на горе, был сам Сталин».

Резюме автора таково: «фундаментальный вывод, к которому я пришел после многолетнего изучения истории, идеологии и организации большевизма, таков: старый, деспотический, но политический большевизм умер вместе с Лениным. Со Сталина начинается эра нового, тиранического, уголовного (и это главное) большевизма». И еще одна мысль, имеющая непосредственное отношение к высказанному Авторхановым: «Сталин заметил, что имитаторы большевизма — немецкие национал-социалисты и итальянские фашисты — действуют значительно логичнее, чем Ленин. Потому что они массовый террор делают основой правления не только над своим народом, но и над своей партией». Возможно, эти слова являются ключевыми для понимания содержания труда «Происхождение партократии».

***

Теперь рассмотрим книгу «Загадка смерти Сталина» (1976) — вероятно, наиболее популярную среди работ Авторханова. Это и не удивительно, ведь здесь исследователь доказывает факт существования заговора против тирана на начало 1953 года среди членов Политбюро, приближенных к нему. Прежде всего речь идет о Берии, а также о Маленкове и Хрущеве.

Ход мыслей Авторханова таков: «На вершине пирамиды советской партократии не было достаточно места для двух преступных гениев — для Сталина и Берии. Рано или поздно один из них должен был уступить место другому — или оба должны были погибнуть во взаимной борьбе. Первое и второе случилось почти одновременно. Это исследование посвящено реконструкции исторического процесса последних пяти лет сталинского режима (1948-1953)».

Авторханов справедливо (и не впервые в своих трудах) напоминает: «При тиранических режимах политика есть искусство чередующихся интриг. Придворные интригуют, чтобы оказаться ближе к тирану, а тиран — чтобы натравливать их друг на друга, потому что придворные, которые постоянно враждуют между собой, не способны организовать заговор против своего правителя. В таких интригах Сталин и его окружение не имели себе равных».

Следует понимать, подчеркивает историк, что «Сталин окружил себя людьми, преданность которых обуславливалась не общественными идеалами, а лишь соображениями карьеры. Каждый из них боролся за Сталина, потому что Сталин — это власть, но, чтобы они не объединились против него в борьбе за эту власть, Сталин разжигал среди них взаимную ненависть. Эта тактика имела еще одно преимущество: когда Сталину надо было уничтожить кого-то из своей клики, он делал это по доносам одних, при энтузиазме других и при молчаливом согласии остальных».

Дело в том, по словам Авторханова, что «у большевистской правящей элиты было атрофировано элементарное чувство коллегиальной солидарности для спасения своих отдельных представителей — хотя бы ради своего собственного спасения. Этим воспользовался Сталин до войны, на пути к единоличной тирании. Этим Сталин пользовался и после войны, пока самый талантливый из его учеников — Берия — не превзошел своего учителя».

Авторханов приводит дальше парадоксальный (а впрочем, такой ли ??уж парадоксальный?) тезис: «Если каждый из членов последнего сталинского Политбюро умер или умрет собственной смертью (как Молотов в 1986 году, Маленков — в 1988 г., Каганович — в 1991-м. — И.С. ), то это благодаря тому, кого они убили — Берии. Если не состоялась вторая, значительно более страшная, чем во времена «ежовщины», «большая чистка», если сотни тысяч людей были спасены от чекистских пуль, а миллионы — от концлагерей, то этим, весьма вероятно, страна обязана тоже Берии. Конечно, это не было его целью, но это было невольной заслугой».

Почему так произошло? Авторханов считает, что «когда Сталин решил ликвидировать свою «старую гвардию» (молотовцев), апеллируя к «молодой гвардии» (маленковцев), Берия первым разгадал его стратегический план — уничтожить всех членов Политбюро по шаблону 20-х и 30-х годов: «старую гвардию» — с помощью «молодой гвардии», «молодую гвардию» — с помощью «выдвиженцев». Но Сталин просчитался: его окружали теперь не очень наивные люди из 20-х годов, не политические евнухи 30-х, а его же духовные двойники, взрощенные им самим, по его собственному криминальному образу мышления и действия. Но на высоте криминального искусства самого Сталина стоял среди них только Берия. К счастью народов СССР, Бог лишил Сталина ума в тот самый миг, когда направил его гнев в сторону Берии».

А именно, подчеркивает исследователь, события разворачивались так: «С непостижимой непродуманностью Сталин выдал себя, сформулировав обвинение против кремлевских врачей — «заговорщиков»: ведь обвинение всей сети высших органов госбезопасности в попустительстве «заговорщикам» было направлено прямо против Берии. А Берия слишком хорошо знал и Сталина, и судьбу своих предшественников, чтобы иметь какие-то иллюзии. Сталину теперь нужна была его голова. У Берии не было никаких других путей спасти ее, кроме того, как лишить самого Сталина его собственной головы.

Вот так и был организован исключительно опасный, но и блестящий по технике исполнения заговор Берии против Сталина. Организатор заговора доказал, что он превзошел Сталина в том, в чем последний считался корифеем: в искусстве организации политических убийств».

Есть разные версии (обсуждаются до сих пор), каким образом был реализован описываемый Авторхановым заговор: был в ход пущен скрытый сильный яд (а ведомство Берии располагало множеством подобных веществ), или, если допустить, что у Сталина произошел инсульт по «естественным причинам» (учитывая его возраст и нездоровый образ жизни) — Берия и другие члены Политбюро намеренно блокировали оказание ему медицинской помощи в первые, решающие часы после удара. Потом стало поздно. Стоит напомнить еще, как в конце 1952 г. Берия арестовал (а Сталин позволил!) двух ближайших к вождю людей: многолетнего личного секретаря Поскребышева и начальника личной охраны генерала Власика. Оба выжили в бериевских подвалах, однако ясно, что эти аресты существенно ослабили безопасность тирана.

Вовсе не обязательно соглашаться со всеми мыслями, версиями и выводами Абдурахмана Авторханова. Но существенным является другое: его книги дают очень выверенный материал для дальнейшего изучения «анатомии тирании» — и не только сталинской. Среди многочисленных многотомных трудов о сталинской эпохе исследования Авторханова имеют особое значение. Показана трагическая картина сочетания злой идеи, основанной на жажде власти, и несостоятельности общества к должному сопротивлению, даже чувствуя это зло. Этим и определяется значение трудов чеченского историка в развитии общественной мысли ХХ и ХХI веков. Именно чеченского, ведь Авторханов уже на склоне лет признавался: «Ни о чем так не мечтаю, как о том, чтобы пройти по родным горам моей Ичкерии, пусть даже просто старцем...»