Куда пойдет Талибан?

Ситуация в Центральной Азии обостряется

Американские войска и их союзников уходят из Афганистана. Положение зависимого от них правительства ухудшается с каждым днем, хотя оно и предпринимает отчаянные усилия, чтобы защитить хотя бы крупные города. Пока получается не слишком хорошо. Значительная часть территории страны уже находится под контролем талибов.

Характерно, что они не очень стараются захватить города, ведь практически вся сельская местность находится под их контролем. Тем самым города зависают, и через какое-то время у их защитников просто не будет боеприпасов и другого снаряжения, а также продовольствия, чтобы продолжать борьбу. Именно такой тактикой талибов объясняется их стремительный выход на границы сопредельных государств. Пропускные пункты и города на севере и западе были окружены, помощи их защитникам было ждать неоткуда, вот они и переходили в Таджикистан, Узбекистан и Иран.

Возникает вопрос о будущем и, возможно, ближайшем Афганистана. Делегации талибов в столицах ряда государств, в том числе в Москве уверяли, что нет планов какой-то экспансии за пределы Афганистана и поэтому у соседей, ближних и более дальних нет оснований для беспокойства.

Надо отметить, что такие обещания давались так называемым политическим крылом Талибана. Проблема в том, что само движение неоднородно, в нем существует несколько группировок и данные обещания и заверения политиков совсем не обязательно будут выполняться военным и каким-то более экстремистским крылом.

Есть еще один фактор — этнический. С момента своего возникновения и до настоящего времени Талибан — это движение пуштунов. Они проживают в южных и центральных районах Афганистана, в то время как на севере и западе проживают таджики, узбеки, хазарейцы и другие менее многочисленные этнические группы.

В свое время так называемый Северный альянс контролировал север страны. Вооруженные группировки таджиков и узбеков не допускали пуштунов на свои территории и надо сказать, что до недавнего времени талибы вообще не делали никаких попыток продвинуться далее на север. В этих районах пуштунов очень мало и они проживают точечно в окружении других этнических групп.

Выход талибов на северные границы означает либо договоренность с таджикскими и узбекскими элитами, либо может привести к новому противостоянию по типу 1990-х гг.

Если предположить первый вариант, то он очень опасен для правящих в центрально-азиатских государствах элит. Таджикистан пережил кровопролитную гражданскую войну, в результате которой более 2 млн. таджиков переселились в Афганистан и осели вблизи границы. Все они мягко говоря, не испытывают теплых чувств к правящему в Душанбе режиму и в любой момент готовы с оружием в руках перейти границу для его свержения.

Пока в Афганистане были американцы с союзниками, они контролировали границы и не допускали подобных действий. Теперь после их ухода большой вопрос сможет ли Талибан удерживать таджиков и узбеков от движения на другой берег реки Пяндж или Амударьи. И захочет ли.

Именно эти обстоятельства вызывают заметную тревогу в первую очередь в Таджикистане. Местный режим довел страну буквально до ручки. Роста экономики нет, население увеличивается, работать негде. Миграция в Россию тоже, как оказалось, не выход. Отсюда внутреннее напряжение, о котором прекрасно известно в Афганистане.

В Узбекистане ситуации несколько лучше. Экономика растет, режим постепенно вводит хоть и острожные реформы, но они дают какой ни какой эффект. Поэтому в Ташкенте не спешат призывать Россию на помощь, что делают в Таджикистане.

Москва оказалась в сложном положении. С одной стороны, у нее есть в Таджикистане база 201-й дивизии с гарнизоном в 15 тыс. человек, с танками и артиллерией. С чисто военной точки зрения при лобовом столкновении по местным масштабам это значительная сила. К тому же может быть подкреплена авиацией.

Парадокс состоит в том, что никто на такое столкновение не пойдет. Еще в советские времена в тогдашней Средней Азии действовали малые отряды так называемых басмачей, операционной базой которых были северные районы Афганистана. И ничего хваленная Красная армия не могла с ними сделать, пока в режим в Афганистане не установил достаточно жесткий контроль над границей. Афганские элиты пошли на это в силу довольно напряженных отношений с Англией и непростых проблем с Китаем. Только тогда движение басмачей, в основном таджиков, прекратилось.

Такая же тактика была использована в борьбе с Советской армией в 1970-1980 гг. Оккупационные войска ничего не могли сделать с мелкими, но многочисленными группами противника. В крайнем случае, они уходили на территорию Пакистана, и на этом все заканчивалось до следующего наступления.

Вот и проблема перед Москвой. Вторгаться в Афганистан она не будет, с учетом опыта прошлого. С другой стороны, охрана таджикской границы дело довольно сложное с учетом того, что она по большей части проходит по горным и трудно доступным хребтам. И здесь одной 201-й базой не обойдешься.

Более того, проникновение исламских фундаменталистов и террористов опасно не только для пограничных государств, но и для всей Центральной Азии. В уязвимом положении находится Киргизия, где такие настроения уже имеют место.

Далее следует российское Поволжье с Татарией и Башкирией и по определению такая угроза присутствует для Северного Кавказа. Там только зажженную спичку поднеси. Сделать это желающих хоть отбавляй.

Москва стоит перед очень невеселой перспективой открытия еще одного фронта в Центральной Азии, что потребует довольно значительных ресурсов в широком смысле слова. В первую очередь, военно-технических и, конечно, финансовых. Без них никак.   

С последними есть некоторые проблемы. Хотя цены на нефть растут и  пока остаются довольно комфортными для российского бюджета, нет оснований считать, что это долговременный тренд. Внутри России тоже все криком кричат, что нет денег ни на что. Так что особенно разгуляться финансы не позволяют. Лукашенко каждый день требует новых кредитов и даже грозит перекрытием транзита в Россию и Китай. Придется ему давать денег и больших.

Проблемы Афганистана и Центральной Азии всерьез и надолго, так что деньги, войска и технику придется готовить и туда отправлять. Соответственно не очень ясно, что делать с западным направлением. До недавнего времени основные противники были в лице НАТО и США в Европе, Арктике и в Черном море. Собирать войска и держать их на границе Украины теперь будет гораздо сложнее. Они могут срочно понадобиться совсем в другой стороне.

В Москве преобладает мнение, что с талибами можно договориться. В случае чего финансировать их, чтобы они контролировали и удерживали наиболее ретивых на своей территории. Насколько оправдается такая политика остается очень большим вопросом.