МЕНЮ

Турбулентность...

Валентин ТОРБА, «День»
30 марта, 2020 - 20:04
Чем грозит запрет полетов с туристической целью для отрасли и способны ли эти меры помочь преодолеть коронавирус?

Курсирование самолетов — это не только комфорт и удобство. Это показатель развития экономики, а следовательно,  платежеспособности граждан. Когда-то другая часть нашего земного шара представлялась в образе трех китов — мнимой и недостижимой. Сейчас речь идет о считанных часах, чтобы пересечь Европу и десятке часов для того, чтобы попасть на другую часть земного шара. Без авиации это было бы невозможно. За авиацией же стоят пилоты, диспетчеры, инструкторы, техники, конструкторы и т.п.

Все они сейчас могут оказаться без работы. Почему? Ответ у украинской власти один — кризис, который вызвала пандемия коронавируса. На самом деле вирус начал марш по миру уже после появления зияющих дыр в украинском бюджете. В такой ситуации, когда украинцы сравнительно недавно начали более или менее активно использовать авиацию, понятным становится то, что вопрос ограничения авиаперевозок связан не только с коронавирусом, но и вообще с экономическим кризисом в стране. Вирус только ускорил пагубные процессы, которые ударили по ключевым отраслям. И скорее всего это только начало.

«Начнем с того, что все украинские аэропорты закрыты именно для пассажирских рейсов, — дает комментарий «Дню» эксперт по гражданской авиации Василий ПОКИНЬБОРОДА, — Мы руководствуемся постановлением, которое действует с 12:00 24 марта по перевозкам пассажиров Борисполя. Бывает такое, что при определенных условиях аэропорт Борисполь не может принять соответствующий борт. Тогда он может сесть во Львове. Львов используется как резервный аэродром. Все это официально указано. Этим мы и руководствуемся в работе. Например, на грузовые рейсы этот запрет не распространяется. Надо понимать, что сейчас очень много рейсов касаются именно перевозок грузов, медицинского оборудования, защиты людей. На Западе также ограничили авиаперевозки, но не запрещали полностью. Единого подхода к этой проблеме в мире нет. Каждая страна вырабатывает собственные алгоритмы об ограничениях. В одних более жесткие ограничения, в других меньше ограничений. Например Латвия вообще решила, что надо прекратить все авиасообщение. Ее самолеты стоят на земле. Также есть пример Грузии. То есть каждая страна отрабатывает свои правила поведения в этой ситуации. Надо понимать, что в основе этих ограничений лежат все возможные средства борьбы с коронавирусом. Чем грозит ограничение авиапередвижения граждан? Это, конечно, вынужденные ограничения, но авиаотрасль сейчас переживает не лучшие времена. Сейчас даже декларируется падение до 50% всех авиаперевозок. До того  последние 3 года мы ежегодно демонстрировали около 20% прироста пассажиропотока. То есть отрасль стремительно развивалась и двигалась вперед, а теперь стремительно снизила обороты.

Сейчас идет диалог на уровне министерств и перевозчиков. Что мы будем делать после того, как закончатся упомянутые ограничения? Все это надо решить сейчас. Что касается государства, то, безусловно, должны быть наработаны механизмы и нужна государственная поддержка. У нас есть старт для этого. Форс-мажорные обстоятельства, связанные с коронавирусом, стали лишь поводом для того, чтобы двигаться вперед. По моему мнению, это должна быть общая позиция бизнеса и государства. То есть общая единая концепция: что может сделать в сложившейся ситуации наше государство и что может сделать наша авиация.

Сейчас в условиях условного турборежима находится большинство стран. Фактически весь авиационный мир. Мировые державы перекрывают свои границы, в том числе в небе. А это значит, что авиационная отрасль теряет своих потенциальных клиентов. Если быть откровенными, то не стоит забывать, что вирус развивался до пандемии и человечество просто не обращало на это внимания. Появление вируса ни было тайной до того, как беда приобрела катастрофические масштабы. По моему мнению, как эксперта, отрасль можно будет восстановить, а вот вернуть людям утраченные жизни невозможно».

«Я убежден в том, что надо принимать жесткие меры, — продолжает Василий Покиньборода. — Однозначно на эту ситуацию повлияла пандемия. Для авиаотрасли — это серьезный экзамен. Но у авиаторов есть свой алгоритм защиты. А именно — соответствующая дисциплина. Поймите, что и у военных, и у авиаторов очень велика цена ошибки. Мы можем ответственно заявлять, что авиация — это наиболее опасная отрасль транспорта. Стоит также обратить внимание на то, что ранее мир казался другим, и только благодаря авиации он стал мобильным. Если мы хотим предотвратить беду, то должны осознать, что надо пойти на определенные ограничения. Конечно, эти ограничения будут влиять на экономику, на бизнес и другие сферы жизни, но это вторично. Ведь прежде всего мы должны сохранить жизни людей. Если мы справимся с этой бедой, то пойдем дальше. К тому же ограничения касаются не только авиасообщения, но и других видов транспорта. Надо быть к этому готовыми. Бдительность — прежде всего».