МЕНЮ

Полесье – сорок лет спустя...

Сергей ЛАЩЕНКО
22 августа, 2019 - 19:58
Зарисовки влюбленного в край журналиста

Когда пишу об этом крае, не претендую на какую-либо научность. Скорее, это просто журналистские зарисовки о ровенской его части. Но даже в подобных зарисовках есть смысл, потому что и они информативны. Особенно если относишься к теме серьезно, незаурядно влюблен  в Полесье и есть с чем сравнивать. А в местах, о которых пишу, впервые я побывал в 1979 году. Конечно, за сорок лет здесь многое изменилось.

* * *

Знаете, что больше всего бросилось в глаза после долгой разлуки с Полесьем? Никогда не поверите. Это английский язык! Сначала в Сернах с удивлением зафиксировал двуязычную надпись: «Flowers shop / Живые цветы». Потом убедился, что и в Дубровице магазинов или киосков с вывеской вроде «Art.present» довольно много. В Зареченском название кафе «Koffee-love» даже не дублируется на украинском. Не утверждаю, что на Полесье английского больше, чем на Закарпатье или в Галичине. Просто раньше его не было совсем. Однако тогда, сорок лет назад, уже можно было заметить нарастание влияния русского языка. Помню, что в Сарненском лесхозе до 40% наглядной агитации (стенды, информация, политические лозунги) уже подавалось на русском. В лесничестве еще нет, а в районном центре Сернах  это уже началось. В 1979 году в Зареченском названия фильмов размещались на новеньком стенде с двуязычной надписью: «КІНО / КИНО». Это будто подталкивало художника-оформителя к плавной русификации. Видите: хоть одну русскую букву, а таки впихнули. Потому что у Кремля относительно языка всегда четкая линия была. Сначала хоть одну буковку, «пусть хохлы переваривают, а дальше будет видно». Полесье — не Донбасс, но и оно когда-то должно было стать частицей «единой общности». Тогда же в белорусском Пинске я увидел всего (!) две белорусских надписи: «Сцеражысь цягніка» (Берегись поезда) и «Тысяча драб’язей» (Тысяча мелочей). Так что с Зареченским родная партия поступила еще «по-божески». Пару десятилетий передышки украинскому Полесью давали. Но тогда мне и в голову бы не пришла угроза ползучей англизации бассейна реки Стир! Теперь же глобализационные процессы ярко отражаются в названиях: «Смайлик», «Бемби», «Мобила» или таких, как «Парикмахерская «Лана Style». Раньше могло быть что-то вроде: гостиница «Юность», парикмахерская «Молодость», ресторан «Полесье», кафе «Стир». А вот «Смайлик» или «Бемби» это уже вряд ли... И «Эверест» и «Кавказская кухня» тоже нет, потому что в годы СССР это было бы слишком экзотично. Впрочем, сорок лет назад не было и красно-черного флага на Заричненском отделе образования. А теперь есть. Так что не все так плохо... Но когда путешествовал по селам, то в автобусе почти всегда слышал российскую попсу. Для кого она? Туристов мало. Только сельское население и местные водители пенсионного возраста. А вот, видите ли, без попсы не могут. Свидетельствует ли это о повальном оброссиивании полищуков? Не думаю. Просто привыкли к русскому. К тому же это естественно, что в соседних с Беларусью районах украинская идентичность является более размытой. И раз  с этим нельзя ничего поделать, то нужно по крайней мере донести это обстоятельство до населения юго-востока. Пусть побольше путешествуют по Украине и сами побыстрее двигаются в сторону реальной двуязычности. А то там во многих городах ею пока и не пахнет. Общественность считает реальную двуязычность «слабинкой», скатыванием в сторону «бЕндеровщины». Вот пусть бы и убедились, что эта «бЕндеровщина» в Ровенской области не такая уж и страшная.

* * *

Как на Полесье относятся к соседней Беларуси? Мне показалось, что немного идеализируют эту республику и ее президента. Серьезную аналитику полищуки не читают, выводы делают на основе реальных фактов. Кое-кто ездил туда на заработки. Понравилось. Немало полищуков переселилось на Берестейщину и не жалеют. Тем более что по ту сторону границы живут такие же украинцы, как и по эту. Хотя, если по правде, то отрезанные в 1939 году сталинским режимом, берестейские родственники заричнянских полищуков уже существенно русифицировались. Россия, когда ей нужно, завоевывает территории и без колебаний и сомнений творит новую, более приемлемую для себя идентичность. Мы же «отматывать» процессы назад и лечить исторические раны еще не научились. Об этом постоянно думал, путешествуя по Ривненщине.

* * *

Не застал янтарной лихорадки и вовсе не видел испорченных земель. Мне объяснили, что территории с «лунным ландшафтом» находятся немного южнее. Говорят, что там на лес страшно смотреть. Но поскольку сам я этого не видел, то в полной мере наслаждался смолистым запахом сосновых боров, пением соловья и запахом земляники. Однако обратил внимание, что даже в глухих лесных селах до 20—30% домов стали намного лучше, чем были сорок лет назад. Говорят, что люди разбогатели в Польше и благодаря... янтарю. На фоне черниговского Полесья ривненское существенно выигрывает. По крайней мере оно не вымирает, ведь в области наивысшая в Украине рождаемость. Много баптистов, пятидесятников... А у них традиционно много детей, и это обстоятельство частично влияет на православный люд. Молитвенные дома легализировались (раньше собирались в обычных сельских домах), появилось немало красивых православных церквей. Вот если бы еще духовность успевала за этими процессами. Заметил, что в Зареченском и Дубровице стало намного больше цветов, в частности роз.

* * *

Немножко об экологии. Сорок лет назад раз или два видел черного аиста. И очень (!) гордился этим, потому что это краснокнижная птица. Теперь же работники лесного хозяйства утверждают, что черного аиста стало намного больше. Бобров тоже. А вот зубров из-за браконьеров стало меньше. А сорок лет назад я их даже вблизи видел. Кстати, в 1979 году именно от местных лесников впервые услышал о смерти Владимира Ивасюка. Ребята трактовали событие так, как это сделали бы ОУНовские подпольщики в конце сороковых. Мол, убили композитора-патриота, потому что такая у нас власть — антинародная. Реакция на эту смерть в Одессе или в Харькове, скорее всего, была бы другой. Но Полесье, как оказалось, еще хранило остатки оппозиционности. Теперь же людей больше интересует выживание. Ведь украинская провинция, а тем более село, не является территорией успеха. Поэтому у людей нет уверенности в завтрашнем дне. Это если говорить о немолодых, выработанных полищуках. А вот дети, подростки и молодежь — это вполне счастливые возрастные категории. Особенно в пору летнего отдыха и купания в живописных водоемах.