МЕНЮ

Пропаганда нового типа и шансы сохранения журналистики в России

Игорь Яковенко
16 мая, 2014 - 20:13

Насилию нечем прикрыться, кроме лжи, а

Ложь может держаться только насилием

А. И. Солженицын

 

События в Украине и роль в этих событиях руководства России, и, особенно, российских СМИ заставили по-новому взглянуть на природу того режима, который сформировался в России. Все авторитарные режимы держатся на пропаганде и репрессиях, но соотношение, удельный вес этих компонентов в структуре разных авторитарных режимов – различны.

Новый российский авторитаризм, сформировавшийся к концу «нулевых» - началу «десятых» отличается от своих предшественников, германского режима 30-х – 40-х годов и советского режима 30-х – 50-х годов многими характеристиками, но одно из важнейших отличий – иное место и роль, которую играет пропаганда в конструкции авторитаризма, а также принципиально иное устройство самой этой пропаганды.

При создании своего персоналистского режима Путин фактически совершил своеобразную «коперниканскую революцию», поменял местами ложь и насилие, «перевернул» формулу Солженицына. Базой большинства авторитарных режимов явлется насилие, репрессии, которые прикрывает пропаганда. Базой путинского авторитаризма стала пропаганда, которую прикрывает насилие.

Не случайно первым документом, подписанным Путиным в качестве президента стала Доктрина информационной безопасности, а первым шагом на пути к строительству своего авторитарного режима Путин выбрал именно уничтожение НТВ, а уж затем были зачистки политического поля, бизнеса, ликвидация самостоятельности парламента, регионов и судебной власти.

Сделав пропаганду фундаментом своего режима, Путин превратил в пиар-акции все, включая войны. И вторая чеченская война и вторжение в Грузию и аннексия Крыма и нынешняя необъявленная война на Юго-Востоке Украины, - все эти действия не имеют никакого рационального содержания, если не принимать в расчет пропагандистский эффект. Путин «перевернул» формулу Клаузевица: «война – продолжение политики иными, насильственными средствами». Клаузевиц имел в виду политику внешнюю, а Путин – внутреннюю.

То, что делают сегодня российские СМИ это пропаганда нового типа, пропаганда эпохи постмодерна. В основе пропагандистских мифов сталинского и гитлеровского режимов лежала по-своему цельная и непротиворечивая идеология, имеющая какую-то, пусть и ущербную внутреннюю логику. В пропаганде, льющейся с  экранов российских телеканалов, каждая последующая фраза подчас опровергает предыдущую. Воплощение пропагандистского постмодерна: не сходящий с экранов депутат-клоун в красном костюме, который минуту назад на всю страну призывал изнасиловать беременную журналистку с криком «Христос воскрес!» и тут же проповедует нравственность, являясь одним из главных спикеров сакральной части пропагандистского мифа.

В условиях сравнительно невысокого уровня насилия и неполного, в отличие от некоторых иных авторитарных режимов, контроля за информационным полем, путинская пропаганда достигла высочайшего уровня эффективности. По последним данным Левады-центра рейтинг Путина в апреле достиг рекордной отметки 82%. Информацию о событиях в Украине 94% граждан черпают из российского ТВ, лишь 16% из Интернета и всего 9% из прессы. Уровень доверия к новостям российского ТВ крайне высок: четверо из пяти граждан России считают новости российских телеканалов объективными и достоверными, а наиболее авторитетными журналистами для россиян являются Владимир Соловьев и Дмитрий Киселев.

Формула успеха современной российской пропаганды в ее небывалой плотности, многослойности, избыточности и кумуляционном эффекте, создаваемом благодаря многократному дублированию одного и того же сюжета по разным каналам: видеоролик, запущенный в социальную сеть, затем транслируется по федеральным телеканалам, из которых он затем снова попадает в социальные сети. Накопление таких сюжетов, иногда просто смонтированных в студии, иногда просто односторонних, приводит к тому, что ложь абсолютным большинством граждан воспринимается как правда, создавая эффект: «Ну,  я же это своими глазами видел!»

Эволюция российской пропаганды в последние месяцы привела к исчезновению диалога и дискуссии как медийного жанра. Это связано с тем, что абсолютное большинство работников СМИ стали не просто пропагандистами, но и превратились в подобие «боевых ментальных капсул», непроницаемых для аргументов и фактов, которые могут разрушить пропагандистские мифы.

Невероятная плотность и тотальность пропаганды нового типа создает своего рода «гравитационное поле», подвергаясь воздействию которого значительная часть граждан превращается из объектов пропаганды в ее субъекты, в добровольных и искренних «маленьких геббельсов», которые сегодня развернули свою собственную информационную войну в социальных сетях. Для инакомыслящих и просто мыслящих людей в России наступили крайне тяжелые времена. Раскручивание «спирали молчания», благодаря которой значительная часть тех, кто думает вразрез с официальной версией освещения событий, не желая получить ярлык «национал-предателя», избегает высказывать свое мнение публично, оказывается загнанным в моральное и информационное гетто.

Все это стало возможным благодаря тому, что последние 10-12 лет журналистика последовательно вытеснялась из СМИ, особенно далеко этот процесс зашел на телевидении. В «нулевые» и начале «десятых» были закрыты большинство независимых СМИ, уволено большинство независимых и просто профессиональных журналистов. В итоге, из примерно 400 тысяч сотрудников СМИ, на который распространяется правовой статус журналиста, абсолютное большинство занимается пропагандой, а журналистикой лишь 5-6 тысяч.

Невозможность создания независимых СМИ в России объясняется не только административным давлением. В стране целенаправленно деформирован рынок СМИ, фактически уничтожена подписка на периодическую печать, рынок розницы целенаправленно уничтожается для того, чтобы выживать могли либо издания с государственной поддержкой, либо бесплатные развлекательные газеты и журналы. Рынок рекламы полностью взят под контроль властью и не может служить источником независимости СМИ.

Российская журналистика «всухую» проигрывает пропаганде на информационном поле.

Есть ли шанс изменить ситуацию, и выиграть информационную войну, ведущуюся руководством страны против своих граждан? Можно ли сохранить российскую журналистику и создать на ее базе альтернативное информационное поле, способное конкурировать с «гравитационным полем» новой пропаганды?

Такой шанс существует. Для этого необходимо отделить поле журналистики от поля пропаганды, провести между этими полями четкую демаркационную линию, создать автономное пространство независимой журналистики.

Первым шагом в этом направлении может стать создание независимого профсоюза журналистов, который может стать не только инструментом защиты журналистом, но и маркером, позволяющим отделить журналиста от пропагандиста. Этот шаг позволит, в частности, решить и проблему допуска на территорию Украины российских журналистов, проблему, на которой с таким удовольствием спекулирует российская пропаганда.

 Украинский пограничник вряд-ли может (и должен) определять, кто перед ним: российский журналист или сотрудник информационных войск Путина. Это задача, прежде всего самих российских журналистов, которые в тесном сотрудничестве с журналистами Украины способны провести эту демаркационную линию.

Создание «гравитационного поля» журналистики в противовес «гравитационному полю» пропаганды предусматривает невероятно тяжелую и очень целенаправленную работу по возрождению в российской журналистике институтов репутации и профессиональной солидарности. Сопротивление материала будет, несомненно, чудовищным, и во власти и в обществе, и, особенно в самой журналистской среде. Но, если мы сможем хотя бы частично решить эту задачу, сделать первые шаги, то появится шанс на другой вектор развития России, тот, в результате которого она не будет представлять угрозу для всего мира и для самой себя.