Взрыв в Бейруте: техногенная катастрофа или диверсия?

Велика вероятность, что подлинная причина взрыва не будет установлена, тем более, когда многие политсилы в Ливане и за его пределами не заинтересованы в поисках истины

Нынешний взрыв в морском порту Бейрута — огромная трагедия для всего ливанского народа, до сих пор расколотого на различные этноконфессиональные группы, между которыми десятилетиями продолжается ожесточенная и кровопролитная борьба. В результате взрыва — более 100 убитых, тысячи раненых, многие из которых наверняка умрут из-за невозможности вовремя предоставить им необходимую помощь, половина Бейрута оказалась в той или иной степени разрушена. И сразу же встает вопрос: кто виноват в происшедшей катастрофе? Власти Ливана сразу же озвучили версию о взрыве пиротехники — то ли на складе в порту, то ли на судне, стоящем на рейде порта. Параллельно возникла неофициальная версия о попадании израильской ракеты в склад боеприпасов движения «Хезболла». Благо, накануне террористы на границе с Израилем пытались привести в действие взрывное устройство большой мощности, но были уничтожены израильскими военными. Израиль пообещал отомстить за неудавшийся теракт, поэтому сначала взрыв в Бейруте многие восприняли как израильскую акцию возмездия. Однако Израиль категорически отверг какую-либо свою причастность к этому взрыву. Также движение «Хезболла» подтвердила, что его склады с боеприпасами в результате взрыва не пострадали. Если бы это действительно был удар израильской ракеты, то «Хезболла» наверняка сразу же стала бы говорить о «чудовищном преступлении» со стороны «сионистского агрессора».

Но Израилю абсолютно не выгодно наносить такой удар, жертвами которого заведомо станут сотни и тысячи мирных жителей, при том, что террористические группировки не понесут никакого ущерба. Да и в условиях нынешнего жесткого противостояния между правительством Беньямина Нетаньяху и оппозицией утаить причастность Израиля к происшедшей трагедии было бы очень трудно — наверняка случились бы утечки информации. К тому же, если бы речь шла о пуске израильской ракеты, его наверняка зафиксировала бы американская спутниковая группировка. И в этом случае американцы побоялись бы покрывать израильтян, которые рисковали бы катастрофически ухудшить свои отношения не только с Евросоюзом, но и со своим главным союзником — США. Поэтому версия о причастности Израиля к взрыву быстро сошла на нет, равно как и версия о взрыве на складе пиротехники: петарды таких разрушений нанести не могут.

Выяснилось, что на самом деле взорвался склад конфискованных боеприпасов. Тут конечно, сразу же встает вопрос — почему эти боеприпасы хранились в порту уже целых шесть лет. Неужели нельзя было найти для этой цели другое, более безопасное место, вдали от густонаселенных районов? И почему боеприпасы даже не пытались утилизировать? Впрочем, правительство Ливана больше всего устраивает версия техногенной катастрофы, пусть даже и придется привлечь к ответственности кого-то из должностных лиц. Гораздо хуже было бы, если бы к взрыву оказалась причастна какая-либо из входящих в правящую коалицию партий, и эту причастность удалось бы доказать. Тут надо поставить вопрос, который всегда ставят перед собой следователи, расследующие преступление, совершенное в условиях неочевидности: кому выгодно?

Для ответа на него надо принять во внимание следующие обстоятельства. 7 августа специальный трибунал в Гааге должен огласить окончательный вердикт по делу об убийстве бывшего премьер-министра Рафика Харири. Политик погиб в результате мощного взрыва в 2005 году. Сомнений в том, что покушение осуществила «Хезболла» при содействии сирийской разведки, практически нет. 28 июля нынешний премьер-министр Ливана Хассан Дияб на собрании Высшего совета по безопасности страны прямо заявил, что приговор может быть использован как повод для разжигания гражданской войны в стране. С другой стороны, сейчас Ливан охвачен жесточайшим экономическим и политическим кризисом, усугубленным пандемией COVID-19. Ливанская экономика и ливанский фунт летят в пропасть. А на многотысячных демонстрациях протеста демонстранты в первую очередь требуют отстранения от власти «Хезболлы». Происшедший же в морском порту Бейрута чудовищный взрыв, независимо от того, что действительно стало его причиной, привел к тому, что предстоящее объявление вердикта Гаагского трибунала по делу об убийстве Рафика Харири уже отошло на второй план перед происшедшей трагедией.

Владимир ЗЕЛЕНСКИЙ, Президент Украины: Шокирован новостями о страшных взрывах в Бейруте и большом количестве жертв. Мои самые глубокие сочувствия родным и близким погибших. Я также искренне желаю быстрейшего выздоровления раненым (Twitter.com).

Также из-за взрыва и связанных с ним разрушений на какое-то время наверняка прекратятся массовые антиправительственные акции. Правда, потом они могут возобновиться с новой силой, особенно, если будет доказана причастность к взрыву политических сил, связанных с нынешним правительством. К тому же надо иметь в виду, что в результате взрыва пострадал почти исключительно христианский восточный Бейрут.  Кварталы столицы Ливана, где живет шиитское население, на которое опирается «Хезболла», последствиями взрыва затронуты не были. Таким образом, главной политической силой, получившей основные выгоды в результате взрыва, является именно «Хезболла». Если взрыв действительно стал результатом диверсии, осуществленной «Хезболлой» и стоящей за ней Ираном, то дополнительным бонусом для них стала гибель из-за последствий взрыва генерального секретаря христианской партии «Катаиб» Назара Наджарьяна, хотя никакого целенаправленного покушения на него, разумеется, не было. Напомню, что «Катаиб» является давним и самым непримиримым противником «Хезболлы».

Дмитрий КУЛЕБА, министр иностранных дел:  Ужасные новости о разрушительных взрывах в Бейруте. Сообщается о многочисленных жертвах. Сегодня я мысленно с родными и близкими погибших и желаю раненым быстрого выздоровления. На этот (4 августа.— Ред.) момент информации о пострадавших гражданах Украины нет. (Twitter.com).

Естественно, все сказанное, это только гипотеза. Ответить на вопрос о причинах взрыва может только тщательное расследование, которое наверняка продлится не один месяц. А вполне возможно — и не один год. Оно осложняется тем, что в эпицентре взрыва все улики уничтожены, и установить причину первого взрыва, который вызвал последующую детонацию, будет очень трудно, если вообще возможно. Если взрыв, допустим, стал следствием пуска иранской ракеты с территории Сирии, который могли осуществить бойцы той же «Хезболлы», то теоретически все-таки есть шанс, что какие-то крупные фрагменты ракеты могут быть обнаружены. А вот если взорвалась мина с часовым механизмом, или кто-то из охранников склада закурил в неположенном месте, то установить это будет невозможно. Поэтому велика вероятность того, что подлинная причина взрыва не будет установлена никогда, тем более, что многие политические силы в Ливане и за его пределами не будут заинтересованы в поисках истины в этом сложнейшем деле. Пока что власти Ливана основной версией взрыва назвали проведение на складе взрывчатки сварочных работ. Работники склада решили заделать небольшие отверстия, через которые на склад могли попасть вероятные злоумышленники и совершить кражу. Версия эта крайне сомнительна. Во-первых, работники склада наверняка погибли. Так что свидетелей нет. А, во-вторых, данная версия предполагает, что на складе работали полные дебилы или самоубийцы, что вряд ли соответствует истине. Что ж, подождем американских спутниковых снимков.


«НА МОЙ ВЗГЛЯД, ОХРАНА БЕЗОПАСНОСТИ ОБЪЕКТОВ, ПОДОБНЫХ БЕЙРУТСКОМУ СКЛАДУ, В УКРАИНЕ НЕДОСТАТОЧНАЯ»

Валентин БАДРАК, директор Центра исследований армии, конверсии и разоружения:

- На мой взгляд, охрана безопасности объектов, подобных бейрутскому складу, в Украине недостаточная. Я знаю, что разрабатываются соответствующие системы защиты объектов для выявления, наблюдения и уничтожения, а также блокирования - средства радиоэлектронной борьбы. Однако, насколько мне известно, у этих предприятий сегодня нет заказов, в отношении иностранных заказов также ничего не слышно. Тем более, что ровно год назад были соответствующие консультации в министерстве обороны с такими предприятиями (это я говорю, как член правления лиги оборонных предприятий). Знаю, что была идея найти предприятие интегратора, которое бы выступило главным заказчиком и подтянуло бы смежные предприятия. Однако дальше консультаций дело не пошло. Возможно, что-то происходит в тайном режиме, потому что заказ гособороны до сих пор засекречен. Мне кажется, что система охраны объектов должна быть в открытом режиме, чтобы общество знало, как происходит процесс охраны, ведь это несет непосредственную опасность для всего населения и потери для ВСУ, если взорвутся арсеналы с боеприпасами.

В этом направлении должно уделяться больше внимания, чем сейчас. Надеюсь, что при формировании государственного оборонного заказа на следующий год эти моменты будут учтены.

Прозрачность конкурсов на закупки важна, но я лично против системы «Прозоро», например, которая предусматривает закупку наиболее дешевой продукции. Здесь важно создание института уполномоченных. Например, раньше был институт генеральных конструкторов, и они отвечали за какую-то работу. Сегодня по всем направлениям технологии быстро развиваются, поэтому следить трудно. Однако генеральный конструктор беспилотных авиационных аппаратов или систем радиоэлектронной борьбы мог бы отслеживать определенные моменты. Можно было бы назначить уполномоченного, который бы отвечал за безопасность и оборону и стоимость продукции. Очень часто мы видим, что закупается дешевое и плохое, но по такому принципу в секторе безопасности и обороны действовать очень рискованно. Генеральный конструктор сам должен решать какие подшипники или болты брать, а не система, грубо говоря.

 Если бы был уполномоченный представитель, отвечающий за обеспечение охраны и безопасности всех таких объектов, ему была бы предоставлена ​​возможность выбирать различные системы против вражеских авиационных комплексов, чтобы потом мог отвечать перед обществом.

Надеюсь, что создание нового министерства промышленности и начало работы с технологией в системном режиме внутри исполнительной власти (чего не было за долгие годы в Украине) может также дать неплохой толчок, и будет сделано реалистичную ревизию того, что у нас есть: какие наработки и решения, и как они могут быть интегрированы в систему безопасности и обороны. В том числе и на участке, который остается для Украины весомым и проблематичным, потому, что российская сторона традиционно этому направлению уделяла большое внимание. Только за последние годы в РФ появилось несколько систем радиоэлектронной борьбы, которые могут влиять на нашу систему обороны и связи. Сейчас Россия активно начинает разрабатывать ударные беспилотные авиационные комплексы, хоть там и есть технологическое истощение, результаты санкций и внутренние проблемы, которые привели к коллапсу многих проектов. Однако Россия, которая тратит в разы больше средств на развитие технологий, намного опережает Украину, поэтому создает большую опасность для нас в этой плоскости.

Подготовила Алиса ПОЛИЩУК, «День»


ГОЛОС ИЗ FACEBOOK