МЕНЮ

Триумфальное шествие коронавируса: как бороться

Борис СОКОЛОВ, профессор, Москва
31 марта, 2020 - 19:15
Для Украины в борьбе с эпидемией, возможно, в большей мере стоит ориентироваться на опыт не Европы, а Мексики или Бразилии

Сейчас в мире в противостоянии пандемии коронавируса частично конфликтуют, а частично взаимодействуют два основных подхода. Первый подход предусматривает максимально жесткий карантин и максимальное ограничение экономической активности, перемещений и контактов граждан. Теоретически это должно резко замедлить скорость распространения эпидемии и сделать ее приемлемой для местных систем здравоохранения. А в идеале, если все граждане во всех странах будут точно следовать всем карантинно-ограничительным мерам, считается, что эпидемию удастся довольно быстро победить и свести на нет. Главный минус этого подхода — почти полный паралич экономики, как национальной, так и мировой, на время действия жестких карантинных мер. Это грозит неминуемой рецессией, а в случае, если эпидемия будет иметь затяжной характер — полноценным экономическим кризисом. Кроме того, для успеха модели жесткого карантина необходимо максимальное приближение подавляющего большинства населения, причем почти всех стран, к чаемому поведенческому идеалу самоизоляции. Однако на практике все это недостижимо, а степень выполнения карантинных требований зависит от многих факторов, в том числе от культурных традиций страны и уровня ее социально-экономического развития.

Второй подход предусматривает введение лишь ограниченных карантинных мер, прежде всего, на тех территориях, где эпидемия распространяется наиболее интенсивно. В этом случае у экономики сохраняется хоть какое-то пространство для развития, и появляется шанс избежать, если не рецессии, то хотя бы полноценного экономического кризиса, что является несомненным плюсом. Огромным минусом этого подхода является то, что он неизбежно увеличивает число смертей от эпидемии, особенно если, как это и происходит с коронавирусом covid-19, число тяжелых случаев заболевания, требующих реанимационных мероприятий и использования аппаратов искусственной вентиляции легких, превысит мощности национальной системы здравоохранения.

В то же время, общественное мнение, в большинстве стран ратующее за жесткие карантинные меры, хотя также протестующее против жестких карательных санкций за их несоблюдение, не представляет себе, что в случае даже короткого, и тем более в случае затяжного мирового экономического кризиса число умерших, особенно в развивающихся странах, да и в том же Китае, окажется значительно больше, чем жертв коронавируса. Просто для того, чтобы проследить рост смертности вследствие экономического кризиса, нужно произвести достаточно сложные демографические расчеты, призванные выявить влияние на рост смертности других факторов, помимо кризиса, в частности, изменений в возрастной структуре населения. Для того, чтобы произвести соответствующие расчеты, нужен период порядка двух-трех лет, и подавляющее большинство граждан их производить все равно никогда не будет. А о росте смертности от коронавируса им сообщают буквально каждый день. Ясно, что в своем подавляющем большинстве народ будет ратовать за жесткие карантинные меры, хотя сам далеко не всегда готов их исполнять. Ведь умереть от коронавируса можно хоть завтра, а вот до того, как человек почувствует на своей шкуре последствия связанной с коронавирусом рецессии в виде падения доходов и вынужденной безработицы пройдут недели, а то и месяцы, и немедленной смертью это, во всяком случае, не грозит.

Немаловажную роль играет и то, что рост смертности в связи с экономическим кризисом затрагивает беднейшие и наименее социально защищенные слои населения, а также беднейшие страны мира. А вот смертность от коронавируса зависит прежде всего от возрастной, а не от социальной структуры населения.и среди пожилых людей, которые чаще других умирают от covid-19, в равной степени могут встретиться как богатые и знаменитые, так и бедные и неизвестные. Хотя, конечно, у селебрити гораздо больше шансов получить дефицитный аппарат искусственной вентиляции легких, чем у простого старика-пенсионера.

В настоящее время по пути отказа от полного карантина ради поддержания экономики на плаву идут США, большинство стран Латинской Америки, некоторые страны Африки, а также Тайвань, Сингапур, Южная Корея и Япония. Наиболее преуспели в реализации этой модели пока что Тайвань, Сингапур и Южная Корея, что в немалой степени объясняется их островным положением (Южная Корея — это фактически тоже остров, так как граница с Северной Кореей плотно закрыта, и свободного передвижения людей через нее давно уже нет). Англия пыталась пойти по этому пути, но когда возникла опасность, что национальная система здравоохранения может не справиться с наплывом заболевших, премьер Борис Джонсон все-таки ввел карантин, а заодно и сам заразился. США пока что рискуют отказаться от полного карантина, рассчитывая на уровень развития своего здравоохранения и финансовые ресурсы. В Вашингтоне, приняв закон о вливании в экономику 2,2 триллиона долларов, надеются, что экономика выдержит до тех пор, пока эпидемия не прекратится.

Паника на мировых биржах и среди населения объясняется тем, что никто не знает, как долго продлится нынешняя пандемия, а ненадежность статистики, поступающей из разных стран, не позволяет определить, в каких странах и регионах пик эпидемии уже прошел и когда он должен наступить в остальных. Так, выявленный в Москве повышенный процент тяжелой формы коронавируса у людей, скорее всего, объясняется тем, что многие умершие от коронавируса старики и старухи не были занесены в число жертв этой болезни. Пока же, по аналогии с другим коронавирусом, который вызвал эпидемию атипичной пневмонии в 2003 году, ожидают, что, в связи с сезонным потеплением в северном полушарии, эпидемия серьезно ослабнет к концу мая и полностью прекратится к концу июня. Но это именно надежды, а не какой-то точный расчет. В отличие от США, страны Латинской Америки, в том числе Мексика, отказываются от полного карантина не от хорошей жизни, а из-за опасений, что такой карантин полностью добьет их экономику, и тогда потери, в том числе в человеческих жизнях, окажутся существенно больше, чем от коронавируса.

Большинство же государств, в том числе в Европе, предпочитают жесткие карантинные меры. Но если эпидемия продлится год-два, никакой карантин уже не спасет европейское здравоохранение от краха, вместе с экономикой. ВВП США в  годовом исчислении составляет порядка 20 триллионов долларов. Если чисто теоретически допустить, что в какие-то месяцы объем американского ВВП будет равен 0, то вливаний в 2,2 млрд. триллиона долларов хватит на полтора месяца, чтобы заместить падение. Но падения экономики до 0 на практике не бывает. Если же падение будет хотя бы на 50%, то выделенных Конгрессом и президентом средств должно хватить на 3 месяц, т. е. до предполагаемого конца эпидемии. Поскольку же реальное падение американской экономики пока что гораздо меньше, чем 50%, 2,2 триллиона долларов создают для нее гарантированную подушку безопасности минимум на полгода. У других стран таких ресурсов может не оказаться.

Экономика Украины явно слабее  экономик подавляющего  большинства государств Евросоюза и в этом отношении ближе к ряду латиноамериканских государств. Между тем, руководство Украины привыкло в экономике ориентироваться на ЕС, и пытается ввести, по его образцу, жесткий карантин. Но такие меры рискуют добить украинскую экономику, которая еще до появления коронавируса балансировала на грани дефолта. Поэтому для Украины в борьбе с эпидемией, возможно, в большей мере стоит ориентироваться на опыт Мексики или Бразилии.

Надо также учитывать, что в случае углубления экономического и политического кризиса в Украине в связи с коронавирусом, возрастет угроза российской агрессии. Несмотря на карантинные меры, апрельский призыв в российскую армию не был отменен. А вокруг российских военных объектов значительно усилена охрана, туда не пускают представителей прессы из-за карантина. Карантинные меры с ограничениями передвижения по территории России создают идеальные условия для внезапной концентрации войск и последующего вторжения в Украину.